А я опешила от такой точной цифры:
— Почему из тридцати двух?
— И семь придворных дам, шесть обычных и одна — самая главная, — продолжил он так, будто не слышал моего вопроса.
— Я привыкну, — спокойно сказала я. — Но кроме Шаи никто в наши покои не войдет. Моя камеристка ловко командует големами, а то, с чем они не справляются, делает сама.
Иверр открыл телепорт и с интересом спросил:
— Оставишь бедную драконицу без выходных? Доркас бы на тебя обиделась. Она закончила с нормированием рабочих часов и теперь требует выходных дней.
И отпуск.
— Отпуск? — я нахмурилась, — что это?
— Это когда ты платишь работнику за то, что он не работает какое-то короткое время. Я собираюсь это узаконить. Она нашла правильные слова, — Иверр говорил так, будто сам сомневался в том, что собирался сделать.
— Ты перенимаешь опыт другого мира? — с интересом спросила я.
— Ты догадлива, моя крылатая, — признал он. — У нас давно не было душ другого мира. В последний раз мы узнали про ба-та-рейки и так появились артефакты-накопители.
Пройдя сквозь телепорт я оценила чернильную мглу и активировала драконье зрение, после чего задумчиво спросила:
— Почему здесь нет света? Чтобы выгодно подсветить кучки золота?
— Во-первых, не кучки, а кучищи. А во-вторых, это особенность охранки. Видишь эти плетения? Первым делом они выжгут врагу глаза, затем включится эта и вот эта системы. Но я не буду портить тебе настроение неаппетитными подробностями.
Мы подошли к огромной арке и мой дракон коротко произнес:
— Превращаемся.
Секундная судорога и я осторожно разминаю занывшие крылья. В воздухе разлито столько силы, что она неприятно покалывает чешую. Все во мне противится этой силе. Или… Нет, не противится, но и не принимает ее. Однако, среди давящей мощи Ларовирров я способна различить и знакомые нити Орвалонов. И еще чью-то магию, и еще. Что же там такое?!
— Крыло к крылу, — выдохнул Иверр и немного согнул лапы.
Пусть с трудом, но все же нам удалось соприкоснуться крыльями. И мы шагнули вперед."
"Шквалистый ветер, соль и седой пепел — вот такие ощущения обрушились на меня, а через мгновение я с недоумением поняла, что стою на двух ногах.
Меня насильно превратило?!
— Это могло навредить ребенку, — я хмуро посмотрела на Иверра.
— Нет, — он покачал головой, — наоборот. Сокровищница дала тебе то, ради чего ты превратилась обратно. Мыслеобраз или просто чувство, эмоцию. Не то, что ты можешь обдумать, но то, что быстро воспримет твое подсознание.
Я медленно кивнула.
