О чем они думали? Или это местные шахиды, решившие пожертвовать жизнью ради убийства королевы? Хотя… Не будь собак, охрана бы привычно и расслабленно оглядела зал, вполне возможно, не заметив тех, кто притаился в темных углах и за мебелью. Затем я бы закрыла дверь, улеглась на пол и погрузилась в собственные мысли. На этом они бы и закончились, мои мысли… Троица в темных одеяниях быстро и без шума прирезала бы на месте, после чего испарилась через окно либо через другой выход. И все потому, что я была слишком беспечна в последние два месяца.
Забыла об отравителе, который в этот раз выбрал орудием убийства кое-что поострее.
Но как нападавшие проникли в охраняемый дворец? Кто их провел? Откуда знали, что я каждый день бываю в этом зале? Без сомнения – моей смерти желал кто-то из своих.
– Закройте двери! – приказала я. – Летиция, Бэсси, срочно, из-под земли, но приведите сюда Уильяма и Роджера. Всем, кого встретите на своем пути, сообщайте, что королева жива, а нападавшие убиты. Проболтаетесь, что один из них выжил, – горло перегрызу.
"
"Девушки кинулись исполнять приказание. Ко мне шел Роберт в сопровождении понурых гвардейцев. Неужели последние чувствуют свою вину? Ничего подобного! Это я сама дура… Придворный попытался поклониться, но почему-то пошатнулся. Я схватила его за локоть. Затем поднесла свою руку к глазам. Кровь!..
– Роберт, вы ранены… – прошептала я.
– Ерунда, – мужчина отмахнулся, но его лицо исказилось от боли.
– Что вы стоите? – испуганно заорала на гвардейцев. – Помогите ему сесть! Прислоните лорда Дадли к стене… Пусть кто-нибудь позовет моего лекаря.
Мегги, живее!
Мы усадили протестующего Роберта на пол. Дверь тем временем распахнулась, и в зал ввалился отряд гвардейцев. Угу, поздно пить боржоми, когда все уже отвалилось… Итог – двое убитых, один связан, Роберт ранен.
– Сейчас же закрыть вход, – приказала я. – Пусть дежурят с той стороны и никого не впускают, кроме моих секретарей и королевского лекаря. Лорд Дадли, куда вас ранили?
Пусть только попробует сказать, что в грудь или живот, лично прикончу! С такими ранениями в век недоразвитой медицины выжить почти невозможно.
– Плечо, – нехотя признался он.
– Еще и шея, – вздохнула я, рассматривая кровоточащий порез от уха до ключицы. – Хорошо хоть горло не перерезали! А мне-то как повезло, что вы спасли мою жизнь…
– Поэтому вы собираетесь спасти мою? – улыбнулся он, глядя, как я отрываю кусок ткани от нижних юбок, которым собиралась остановить кровотечение.
