Путь к русским берегам через Белое море в Холмогоры в обход Скандинавии английские купцы проложили годом раньше. Я собиралась всячески содействовать торговым отношениям, чувствуя, что в дружбе с Россией кроются заманчивые для Англии перспективы. Новые рынки сбыта не помешают, а России пригодятся наши шерсть и сукно. Еще я собиралась сблизиться с тем, кто у нас – вернее, у них – правит. Кто у нас царь? О черт! Вернее, страшный демон Иван Грозный! Вспомнив картинку в учебнике истории «Иван Грозный убивает своего сына», поежилась.
Как бы и мне, выскочке на английском троне, не досталось тем самым посохом… Поэтому долго выспрашивала Энтони Дженкинсона, недавно вернувшегося из России, о молодом правителе. Купец заверял, что на троне в Москве сидит суровый, но справедливый государь. Ну ладно, посмотрим. Затребовала всю русскую переписку, которая велась еще со времен правления Эдуарда."
"С замиранием сердца развернула пергамент. Рядом лежал перевод на английский, но я лишь делала при Роджере вид, что читаю именно его.
Оригинал завораживал, хотя разобраться в нем оказалось нелегко. Письма царя были начертаны крупным, разборчивым почерком, начальные строки выполнены золотым тиснением. С царской печати надменно взирал двуглавый орел. Вводная часть начиналась с полного титула Ивана Грозного и перечисления всех земель и княжеств в обширной его империи. Я заскучала, так как земель в государстве Российском водилось немерено. К тому же царь перегружал повествование повторами и пересказами предыдущей переписки.
Иногда, казалось, Иван-батюшка забывал, с чего начал и к чему вел, но письма выходили увлекательными, написанные живым и образным языком. Датировалось последнее февралем семь тысяч шестьдесят второго года от Сотворения мира. Подивившись на сие чудо, села сочинять общий привет из Английского королевства, с заверениями в дружеском расположении и предложением упрочить торговые связи. В будущем я собиралась выпросить эксклюзивное право на торговлю шерстью и сукном на всей территории России.
Москва была далеко, зато Испания ближе и намного опаснее. Отправив письмо в Россию, я продолжила окучивать их посла. Пригласила на ужин в свои покои, желая показать личное расположение. Весь вечер слушала о том, что именно Филипп возвел меня на английский трон, поэтому мы и должны заключить брачный союз. Выйти замуж из благодарности? Да ни в жизнь! Зевала украдкой, кивала, затем предложила веселиться.
