Так и знала, пришло время разговора, которого старательно избегала весь день.
– Могу ли я надеяться стать тем, кем был для вас раньше?
– А кем вы были раньше?
– Самым преданным и верным другом.
– Вы им и остались, – вздохнула я, протянув ему руку. Роберт много сделал для Елизаветы в трудные времена, одалживал деньги, когда в них нуждалась. Войдя в силу, королева щедро наградила его, сделав своим конюшим – пятым по рангу придворным в королевстве, хотя Уильям Сесил хотел на это место своего ставленника – Питера Керью.
– Я надеюсь на большее, Елизавета, – признался Роберт. – Когда я вижу вас, такую красивую и недоступную, словно утренняя звезда на небосклоне, то скучаю по нашему детству в Хэтфилде, когда мы вдвоем играли в тенистых аллеях и делились секретами. Я помню, вы сказали мне, что никогда не выйдете замуж. Но я всегда надеялся, что вы измените свое решение ради меня. Потому что я любил и всегда буду любить только вас.
– Роберт, вы женаты, – выдохнула я, вырывая руку из его цепкой хватки. Взгляд черных глаз парализовывал, лишая возможности связно думать.
– О чем может быть речь?
– Моя жена тяжела больна.
Неужели намекает, что скоро станет вдовцом?
– Найдите для нее хороших врачей, – рассердилась я. – Уверена, вы можете себе это позволить.
Так было и с Андреем – его жена болела, была не в настроении, в депрессии, в отъезде, и это все время мешало разговору о разводе. Но двоих детей он успел сделать, тут ему ничего не помешало!
– Мы перепробовали все, – Роберт покачал головой, – ей не становится лучше.
– Мне очень жаль, – произнесла я, развернулась и пошла прочь.
– Елизавета, когда вы станете главой церкви Англии, сможете дать мне развод, – произнес он мне в спину.
Вот так поворот! Я замерла. Слишком уж откровенно он добивался королевы. Или короны, кто знает?!
– Зачем вы вообще женились, Роберт? – растерянно спросила я. – Если надеялись, что изменю решение в вашу пользу?
– Не было никаких шансов, что мы сможем быть вместе, – признался он. – Вас собирались тихо и быстро выдать замуж за пределы Англии.
Мне было восемнадцать, и я увлекся Эми. Зато теперь каждый день расплачиваюсь за свою ошибку. Ваши холодные взгляды и резкие слова ранят так же сильно, как и собственное сожаление.
Я промолчала. Что ему ответить? Он был предельно откровенен, я же не могла отплатить той же монетой. Роберт мне нравился, но он любил женщину, которая умерла, а я – лишь чужеродное тело в ее организме. От этой мысли стало больно.
– До вечера, – сказала ему.
