Осталось прояснить один тревожащий меня вопрос.
Я в лоб спросила Роджера, как поживает его жена. Затем добавила, что хотела бы видеть ее при дворе. Сделаю одной из фрейлин, чтобы не болтали лишнего! Оказалось, Маргарет Эшам находилась в семейном поместье Салсбери, что в Эссексе, и приехать в Лондон никак не могла. И все потому, что находилась на последних месяцах беременности. Роджер мило покраснел, когда признался в том, что их ждет пополнение семейства. Путешествие длинное и тяжелое, и он не хотел бы рисковать здоровьем жены и ребенка.
Я улыбнулась:
– Конечно, Роджер! Но, быть может, вы в скором времени подыщете себе дом в Лондоне?"
"Надо узнать, сколько платят личным секретарям королевы, и намекнуть Уильяму, что в услугах Эшама я буду нуждаться еще долго. Пусть не скупится! Роджер мне нужен больше, чем даже может себе представить.
– Я бы не хотела разлучать вас с семьей. Когда родится ваш ребенок… – Тут я вздохнула. Сейчас ка-ак выберу отца своему, начитавшись рекомендаций Тайного Совета! – И если у него нет крестной, то…
Я все же его удивила.
Роджер заверил, что я окажу ему честь, согласившись стать крестной матерью малыша. Если бы он знал, на что я была согласна, чтобы привязать его к себе! Ведь он единственный, кто знал о полной потере памяти у королевы.
Память памятью, но меня ждали бумаги Сесила. Первым в них упоминался Филипп Испанский, муж покойной королевы Марии, которому так приглянулся английский трон, что он принял волевое решение жениться еще и на второй сестре.
На мне то есть! С миниатюрного портрета надменно взирал темноволосый мужчина с сурово сдвинутыми бровями и залихватскими усами. Чем дольше я на него смотрела, тем сильнее ощущала внутренний протест, пока не поняла, что бывший зять вызывает отвращение. Не знаю, что за история была у него с Елизаветой, но реакцию ее тела ни с чем не спутаешь. К тому же Тайный Совет его кандидатуру не одобрял. Филипп II в предложении о замужестве недвусмысленно намекал, что его королева будет придерживаться католической веры.
Зачем нужен рьяный католик, потворствующий инквизиции, на троне протестантской страны, давно уже вступившей на путь Реформации? Кроме того, на полях заметила надпись: «Не стоит входить два раза в одну реку. W». Но вместо Филиппа я вспомнила о лорде Дадли, который так некстати оказался женат! «И не подумаю», – рассердившись на себя, дописала рядом. Решительно поставила букву «Е» и ловко украсила ее множеством завитушек.
