Надо что-то придумать со всеми – и с испанцами, и с настойчивой претенденткой, которая в погоне за английский престол потеряла голову, и с болезнью, с которой не собиралась познакомиться лично. Еще был миллион государственных проблем, которыми спешил щедро поделиться со мной Уильям Сесил. Где-то притаились отравители, что, боюсь, могут и не остановиться на достигнутом. С чего бы? И еще был черноволосый придворный, что смотрел на меня так… Роберт Дадли!
Вздохнув, я открыла молитвослов. На первой страничке увидела надпись, сделанную ровным, твердым почерком:"
"«Не тот уродлив, кто с бельмом, кто кривоног или горбат,
А тот, кто в умысле дурном подозревает всех подряд».
Рядом со стихотворением стояла буква Е. Не сомневаюсь, его написала Елизавета. Но почему я наткнулась именно на этот стих, именно сейчас? Совпадение? Или же знак, который посылала настоящая королева? Что она хотела сказать? Я вовсе не собиралась подозревать всех и каждого, просто хотела выжить…
Глава 3
Пока Тайный Совет дожидался в большой приемной, я нервничала и подгоняла фрейлин, умоляя скорее меня переодеть.
Идти в том же наряде, в котором посетила церковь, оказалось не комильфо, поэтому под натиском Кэти я выбрала зеленое платье с цветочными узорами, вышитыми золотой нитью, – очередное произведение искусств из драгоценной ткани и многослойных кружев. К нему прилагались длинные узкие рукава золотого цвета, сверху крепились вторые, расклешенные, начинавшиеся от середины предплечья и продолжавшиеся так долго, что нижний край касался пола.
Царевна-лягушка, одним словом! Причем нервная.
Я дергалась, не в состоянии дождаться, когда сделают новую прическу. Мне распустили и расчесали волосы, затем закололи несколько завитых локонов кверху. От чепца и огромного стоячего воротника отказалась – надо что-то делать с нефункциональным гардеробом! – зато вцепилась в веер из белых перьев. Не думаю, что пригодится, но хотелось чем-то занять руки. Я уже не знала, куда деться от волнения. Первый Тайный Совет! Да они сразу раскусят, что королева – самозванка!
Выдохнув, дождалась, когда распахнутся двери спальни, и вышла в гостиную, где уже дожидались Роджер и Уильям Сесил.
Милостиво кивнула в ответ на комплименты, чувствуя, как бьется растревоженное сердце. Затем с двумя мужчинами в черном за моей спиной, в сопровождении нескольких гвардейцев и стаи писарей, нагруженных свитками и документами, проследовала навстречу своей судьбе.
Их было около двадцати, сразу не сосчитать.
