Наверное, в качестве предупредительных мер стоит сослать тех, кто стоял на страже прошлой ночью, несколько дней дежурить по кухне.
– Хорошо, – просто ответил я, и, к счастью, Эрис вроде бы осталась довольна. Одарив меня натянутой улыбкой, она попрощалась.
Флоренс по-прежнему неподвижно сидела на табурете. Она снова заламывала руки, на лице выступил румянец.
– Ты… – начала она, но вдруг осеклась и прочистила горло. – В смысле… вы в любой момент можете пить из моей вены, ваше величество.
Ее голос прозвучал не громче выдоха, и вообще все в этом предложении казалось неправильным.
"
"В животе разлилась смесь ярости и желания. Флоренс известно, что я терпеть не мог свой титул. На этом она и сыграла. Бросила мне вызов. Так же, как делала всегда с нашей самой первой встречи. Потому что знала – я проглочу наживку.
А я знал, что с ней происходило, когда я пил ее кровь. Потому что, какой бы хорошей актрисой она ни была… Реакции тела подделать невозможно. То, как у нее затвердевали соски, стоило мне только приблизить рот к ее шее.
Как ее тело, обмякшее и готовое на все, каждый раз льнуло к моему, как быстрее начинало стучать ее сердце, как сбивалось ее дыхание. А влага, которая появлялась у нее между ног…
Твою мать.
Не важно, кто Флоренс на самом деле, каковы ее ценности, каковы пределы морали – она получала от этого удовольствие.
Точно так же, как и я.
Сглотнув, я оторвал взгляд от Флоренс. Мысли явно уплыли слишком далеко. Член затвердел, ярость тяжестью осела в желудке, а разочарование, как заноза, застряло под кожей.
– Иди собирайся, – велел я, возвращаясь к своим документам, чтобы больше не смотреть на Флоренс. – Если, конечно, не хочешь гулять по саду в халате.
Она ничего не ответила. Бесшумно встала, покинула комнату и закрыла за собой дверь. Опустив голову, я сверлил взглядом текст, но не мог прочесть ни одного слова. Осознание все глубже проникало в мой мозг, сжирая все на своем пути и параллельно выкапывая воспоминания, о которых мне не хотелось думать.
Кое-что было по-настоящему.
Ее стоны, дрожь, мольбы о большем.
А это, в свою очередь, означало, что, даже если бы я хотел, все равно не сумел бы поверить вчерашним резким словам Флоренс. Потому что все не могло быть ложью.
ФЛОРЕНСПрогулка по саду была похожа на мой личный ад. Рука об руку мы шагали по летней жаре в тени деревьев. Внешне Бенедикт не подавал виду, однако я чувствовала, как напряжены его мышцы под моими пальцами. Какое отвращение он испытывал к происходящему.
