Оглянувшись, он посмотрел на меня – взгляд так же холоден, как и голос.
– Потому что я тебе не доверяю, – отрезал вампир.
Краем глаза я видела, как он стискивал руки в кулаки, а потом медленно их разжимал. Только задержав внимание на этом движении, я заметила в его ладони ключ.
Сердце пропустило удар. И внезапно его слова обрели смысл.
– Посадишь меня под замо́к? – сделала вывод я.
Выражение лица Бенедикта осталось жестким.
– Я никогда и не утверждал, что ты свободна. По крайней мере в твоей новой камере есть огромная кровать и ванная комната.
Поблагодарить меня можешь потом.
– Очень смешно, – пробормотала я, и глаза опять наполнились слезами.
– А ты видишь, чтобы я смеялся? – парировал он. – Радуйся, что никто еще не копает тебе могилу. Спокойной ночи.
Затем с совершенно невозмутимым видом закрыл за собой дверь и запер ее снаружи.
Пару секунд я стояла неподвижно, уставившись на замочную скважину. С огромным комком в горле вслушивалась в звуки с противоположной стороны. Без понятия, чего я ожидала.
Возможно, того, что Бенедикт вернется. Что откроет дверь и извинится. Что поверит мне. Простит меня. Того, что последние несколько дней окажутся всего лишь кошмарным сном, мы заснем в обнимку, а утром к нам в покои, напевая что-то себе под нос, войдет Лира.
Однако ничего подобного не произойдет.
У меня подогнулись колени. Я с трудом заставила себя выключить свет и доковылять до кровати. А там свернулась калачиком и зарылась лицом в подушку.
От нее пахло Бенедиктом.
И его родной аромат прорвал последнюю дамбу у меня внутри.
А ведь я должна быть сильной. Возможно, сильнее, чем когда-либо. Должна сделать все, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию. Не только то, в чем виновата сама, но и поступки своей семьи. Лире не должны причинить вреда. Люди в городе должны быть в безопасности. Красный Дождь не должен стать еще могущественнее, чем прежде.
Все это потребует от меня больше, чем я могла дать. Тем не менее я готова заплатить эту цену. Потому что если я сейчас еще и способна принять какое-то решение, то оно определенно прозвучит так: «Я буду бороться».
Я сделаю все от меня зависящее, чтобы исправить свои ошибки.
Но не сегодня ночью.
Сегодня ночью я буду плакать и тонуть в жалости к себе. Буду ненавидеть сама себя и еще немножко своего брата. Буду скорбеть по всему, что потеряла из-за него, и наблюдать, как часть меня мучительно умирает.
БЕНЕДИКТЯ не справился.
Как мужчина. Как брат. Как король. Во всех отношениях.
