Сердце пропустило несколько ударов. Пару секунд слова Бенедикта эхом отражались где-то внутри меня без единого намека на здравый смысл. А затем до меня невероятно медленно начало доходить их значение, и в груди сразу стало тесно.
Смерть…
Легкие сдавило тяжелым грузом. Стало нечем дышать. На глазах выступили слезы.
– Она… что? – выговорила я. – Лира?..
У меня не получалось произнести это вслух. Не хватало сил даже задуматься о концовке этого предложения. Этого не могло… Она не могла…
– Пока нет, – прорычал Бенедикт.
– Но я сомневаюсь, что твои родственники будут долго ждать.
– Мои родственники? – не дыша, переспросила я. Я окончательно перестала понимать, что происходит. Все это какая-то сплошная бессмыслица.
– Они похитили Лиру, после того как ты уговорила ее подвергнуть себя такой опасности. И угадай, чем они угрожают.
Слова Бенедикта потрясли все мое существо. Это не могло быть правдой. Я не хотела, чтобы с Лирой что-то случилось. Я просто хотела помочь.
– Этого не может быть, – выпалила я.
– Мои родители никогда бы…
Нет. Проклятье, конечно, они на это способны. И послание, которое собиралась передать им Лира, ничего бы не изменило. Они увидели шанс и воспользовались им.
Бенедикт фыркнул:
– Значит, я сегодня разговаривал с Сантой, а не с твоим отцом. А теперь внимательно послушай меня, Флоренс, потому что я объясню только один раз. Мы оба знаем, какая ты хорошая актриса, так что продолжай в том же духе. Ты будешь дальше играть роль добровольной кровавой невесты. Никто не узнает, что между нами что-то изменилось.
Будем рассказывать народу те же очаровательные небылицы, которыми ты пичкала меня. Ты понятия не имела о покушении. Брат тебя подставил. Вся твоя жизнь была ложью. Он злодей в этой истории, а ты – невинный ангел… и прочие бредни в том же стиле. Никто не узнает о кинжале под нашей кроватью. Возможно, если станет известно о случившемся с Лирой, это остановит вампиров от расправы над людьми. А если нет, то эти убийства будут на вашей совести, а не на моей.
– В его взгляде смешались презрение и гнев, отчего следующие слова больно резанули по моему сердцу. – С этого момента ты будешь делать то, что я скажу, или за это поплатится твой брат, ясно?
Вниз по позвоночнику разлилась ледяная дрожь. Наверное, эта угроза вообще не должна меня волновать. После всего, что сказал и сделал Валь, я не должна испытывать к нему сочувствия. Но я все равно ему сочувствовала. Боль, которой он подвергнется, слишком жестока.
