Так близка к тому, чтобы позволить взглядам своей семьи разрушить мою жизнь. А когда в конце концов, дрожа всем телом и надежно спрятав клинок обратно под половицу, снова легла в его объятия и прислушалась к его размеренному дыханию, подумала, что только что избежала величайшей ошибки в своей жизни.
Но оказалось, что это не так. Оказалось, что вред уже давно причинен, а моя судьба давно предрешена. Счастливый финал был невозможен еще тогда, когда Бенедикт только избрал меня своей кровавой невестой.
Наша история в любом случае окончилась бы здесь, поскольку решения принимала не я, а моя семья.
– И каким же образом твой брат бы тебя вытащил? – захотел знать Бенедикт.
Несмотря на то что на его лицо вернулась прежняя каменная маска, мне показалось, что у него в глазах светилась боль. Или я просто ее нафантазировала, потому что хотела увидеть? Потому что отчаянно желала, чтобы у него еще остались чувства ко мне?
– Не знаю, – выдавила я. – Я должна была поставить на окно свечу и ждать.
Бенедикт недоверчиво фыркнул и покачал головой:
– Либо из тебя ужасная лгунья, либо ты еще наивнее, чем я думал.
Я растерянно моргнула:
– Почему?
– Никому бы не удалось незаметно вывести тебя из поместья. Я приказал всем своим охранникам защищать тебя любой ценой. И ты серьезно считала, что брат смог бы тебя спасти, только потому, что полгода назад, когда там находилось минимум охраны, он сумел спрятать кинжал?
– Я…
Слова Бенедикта выбили почву у меня из-под ног.
А ведь он прав. Мне даже в голову не приходило, что Валь мог потерпеть неудачу. Он давал мне обещание с такой уверенностью, что у меня даже не возникало сомнений. А что, если это тоже являлось частью плана? Если на самом деле он никогда и не собирался меня спасать?
– Прекрати врать, – прорычал король. – Все равно я не куплюсь на роль невинной жертвы. Итак, как твой брат собирался тебя оттуда вызволить?
– Не знаю! – повторила я, на этот раз настойчивей.
Во мне бурлил гнев. Гнев на саму себя. На то, что никогда не добивалась ответов. На то, что довольствовалась обещаниями, которые с таким же успехом можно скормить маленькому ребенку.
Неудивительно, что Бенедикт не верил ни единому моему слову. И боюсь, если в ближайшее время не сообщу ему ничего убедительного, он найдет новый способ добыть сведения."
"– Каков был план на празднование летнего солнцестояния? – задал он следующий вопрос.
