Как будто оставлю позади не только человеческое население этой страны, но и все, за что выступала. К такому я не готова.
Лучше буду наслаждаться временем, проведенным с Бенедиктом, так долго, как смогу, а потом смирюсь с тем, что вторую половину своей жизни он наполнит другой любовью. Если мы вообще продержимся вместе так долго.
Я вздохнула. Разве у меня нет проблем посерьезнее, над которыми стоило бы поломать голову? Конечно, есть. Но единственное, о чем я способна думать, – это Бенедикт. Мое желание быть рядом с этим мужчиной настолько велико, что я практически чувствовала его присутствие в другой комнате.
Возможно, еще и потому, что низкий тембр его голоса слышен даже через закрытую дверь и вызывал у меня покалывание во всем теле.
Снова задрав край пижамной кофты, я внимательно осмотрела шрам. Он выглядел намного лучше, чем раньше. Кожа уже не такая красная, а тянущая боль утихла. В душе я заметила синяк на правой руке, но когда сейчас подтянула рукав, выяснилось, что он тоже уже наполовину исчез.
Наблюдать за тем, как мой организм исцеляется подобным образом, почти жутко. Кровь Бенедикта действительно отлично справилась со своей задачей. Трудно поверить, что поначалу я думала, будто она предназначена для манипулирования моим сознанием, в то время как в ее природе однозначно заложено помогать другим.
В этот момент открылась дверь, и в спальню вернулся Бенедикт. Брови нахмурены, как будто разговор с Эрис и Хелин его встревожил, однако выражение лица короля сразу расслабилось, как только его взгляд встретился с моим.
В зеленых глазах появилось тепло, и он одарил меня редкой улыбкой.
Как же я по этому скучала. По нему. По нам.
И даже если я проведу с ним всего шестьдесят, пятьдесят, а может, даже всего сорок лет, это все равно будет больше, чем я когда-либо осмеливалась желать.
– Что такое? – спросил Бенедикт, изогнув бровь.
Я лишь помотала головой и похлопала раскрытой ладонью по матрасу рядом с собой.
Сейчас не самое подходящее время для этой темы. Она подождет, пока обстановка не нормализуется, а мы с Бенедиктом снова привыкнем друг к другу.
– А, – с весельем в голосе произнес он, скидывая ботинки. – Ты просто хочешь затащить меня в постель.
– Причем немедленно, – подтвердила я и приподняла для него свое одеяло.
Бенедикт лег рядом со мной, и я прильнула к нему. От его тела исходило приятное тепло, но не жар, как я привыкла.
