Быстрым шагом я направился к трем автомобилям, которые отвезут нас обратно в замок. Стражи сопроводили нас с Эрис до центрального лимузина и открыли передо мной дверь. Безо всяких любезностей я молча сел на заднее сиденье. Чем быстрее окажусь на расстоянии от этой тюрьмы, тем лучше.
С другой стороны машины вдруг открылась вторая дверь, и Эрис опустилась на заднее сиденье возле меня, вместо того чтобы устроиться впереди. Разумеется, от нее не так-то просто отделаться, как бы мне ни хотелось. Я бросил на нее мрачный взгляд, однако она лишь требовательно постучала по перегородке, отделяющей нас от водителя.
Через пару секунд мы тронулись, и она повернулась ко мне:
– Бенедикт.
Те же три слога, которые чуть раньше полностью меня обезоружили. Только их значение всегда словно менялось, когда их произносила Флоренс. Эта девушка как будто придала моему имени новый смысл. От звука ее голоса, произнесенного этими мягкими губами, у меня с самого начала создавалось впечатление, что она видит другого Бенедикта, нежели остальные жители этой страны.
Мужчину за короной. Мужчину, которым я хотел бы быть, если бы обязательства не связывали меня совершенно иным образом. Знай я, что все это – сплошная ложь, никогда бы не позволил ей называть мое имя. И тем самым его разрушить…
– Ты пил из нее? – раздраженным и требовательным тоном спросила Эрис. Краем глаза мне видно, как она вопросительно приподняла бровь.
– Нет, – прорычал я, не отрывая взгляда от окна.
– Почему нет?
Я стиснул зубы. Что бы я ни ответил, Эрис не поймет.
Честно говоря, я и сам не понимал. Достаточно одной мысли о том, чтобы настолько приблизиться к Флоренс, почувствовать губами ее кожу, услышать ее тихий стон, ощутить на языке ее кровь…
Я не смогу.
Происходящее в камере и так было выше моих сил. Я больше не хотел, чтобы эта девушка находилась рядом со мной. Не хотел больше видеть ее, потому что от одного лишь ее вида меня разрывало изнутри на части.
Эрис глубоко вздохнула. Она тоже явно старалась сохранять спокойствие, но в последние два дня это давалось ей гораздо труднее, чем обычно.
– Попросим кого-нибудь из слуг, – решительно заявила она. – Решим вопрос, не привлекая внимания, об этом никто не должен узнать.
– Сколько еще раз мы будем это делать? – огрызнулся я, повернув голову в ее сторону. – Я не собираюсь нарушать клятву.
Десница гневно сверкнула карими глазами. Разумеется, Эрис просто старалась выполнять свою работу. Однако у меня есть определенные принципы.
