Он молчал, но буквально раздевал меня взглядом. Этот взгляд блуждал по моему телу, а в зеленых глазах плескалось желание – темное, как сама ночь. Глубоко вздохнув, он опять подался ко мне. Меня окутал знакомый запах. Тяжелый, древесный и невероятно пьянящий.
– Чего именно?
– Всего, Бенедикт, – прошептала я и раздвинула ноги еще чуть шире. Приглашение. Просьба. Сейчас он ближе ко мне, чем когда-либо был со дня солнцестояния, и я вцепилась в его предплечье, как будто так могла помешать ему снова отдалиться от меня.
Пальцы Бенедикта дрогнули, однако он больше не шевелил рукой.
– Я знаю, что ты замышляешь, – пробормотал вампир с хрипотцой в голосе, но не отстранился.
К тому моменту он снова оказался рядом, так что его дыхание ласкало мои губы, и мне потребовалось призвать на помощь весь свой самоконтроль, чтобы первой не преодолеть разделяющее нас расстояние.
– Я ничего не замышляю, – с трудом выговорила я.
– Тогда почему ты раздвигаешь ноги? – рыкнул Бенедикт. – Не притворяйся, будто у тебя нет скрытых мотивов.
– Ты первый начал, – едва дыша, напомнила ему я, хотя уже не была уверена, что это правда. Я вообще уже не представляла, как мы оказались в такой ситуации. Знала лишь, что все мое нутро горело ярким пламенем, а каждое слово Бенедикта только подливало масла в огонь. – Ты начал, потому что тоже этого хочешь, – дрожащим голосом заявила я.
Без понятия, кого я сейчас пыталась убедить. Его, себя или нас обоих.
– Единственное, чего я хочу, – это наконец избавиться от тебя, – огрызнулся он, и тем не менее его ладонь двинулась дальше, а кончик носа соприкоснулся с моим.
Мои пальцы крепче стиснули голую кожу его предплечья.
– Лжешь.
Черты лица Бенедикта стали жестче.
– Тебе виднее.
– Ты все еще злишься на меня, – негромко произнесла я.
Его глаза расширились, словно он не мог поверить в то, что я это сказала.
– Конечно, злюсь. Ты предала меня, Флоренс.
– И все же ты сдерживаешься.
Бенедикт нахмурил лоб, а я сглотнула – правда слишком легко слетала с языка.
– Не надо.
Я в состоянии выдержать твой гнев. Если хочешь наказать меня, сделай это. Только, пожалуйста, не наказывай больше молчанием. Дай мне хоть что-нибудь, Бенедикт, хотя бы свою ненависть. – Голос надломился. – Я так больше не могу. Ты нужен мне, Бен.
У него дернулась мышца на щеке. Рука скользнула выше, и я удивленно втянула в себя воздух.
– Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования.
– Знаю, – шепнула я.
Давление его пальцев усилилось, и я тихо захныкала.
