Скажи, Рёк, как заставить тебя уйти? — Его веки отяжелели, как всегда, когда она произносила его имя. Такой игрок, такая игра. Неужели она когда-то поддалась его обаянию? Почти. — Отдать половину моего вознаграждения?
Половину несуществующего вознаграждения.
— Мы в ситуации «пусть победит сильнейший демон», и я намерен взять всё, что причитается, — сказал он с намёком на предупреждение в голосе.
— Я всегда держалась на равных с тобой, когда мы сталкивались. Я справлюсь с любой ситуацией, которую ты создашь.
Казалось, его обрадовали её слова.
— Верно. Ты отдаёшь столько же, сколько получаешь.
Почему ей показалось, что он говорит о чём-то совершенно другом?
— Что происходит? Ты ведёшь себя странно.
— Странный день, — ответил он, пожав плечами.
Начался дождь. Рёк оглядел окрестности, затем снова посмотрел на неё, и его радужка изменила цвет — у бессмертных это часто является признаком сильных эмоций. Когда его голубые глаза стали серыми, как дым, она почти убедила себя, что он вспоминает их поцелуй. Но мужчина, у которого было столько любовниц, вероятно, не помнил об этом.
Дождь перешёл в ливень. Вода стекала по краю ближайшего навеса, создавая освещённую молниями завесу. На этом крытом портике они с Рёком могли бы с таким же успехом находиться наедине в коконе. Их дыхание было громким, сердцебиение синхронизировалось…
Поппи едва заметила, как поднялся ветер, разгоняя сильный ливень. Они с демоном стояли, молча глядя друг на друга, пока рядом не ударила молния.
— Странный день, демон? Тогда тебе лучше пойти домой и насладиться кем-нибудь.
Он моргнул, словно потерял нить их разговора.
— Может, я пришёл сюда в надежде увидеть тебя.
— Угу. Хотела бы я лгать так же легко, как демоны, — сказала она, хотя никогда не чувствовала, что он ей лжёт, ни разу за всё время их общения.
— Разве ты не можешь сказать, что я тебе нравлюсь?
Да, но…
— Тебя больше привлекает погоня. Я единственная одинокая женщина, которую ты не смог соблазнить, что делает меня аномалией в Ллоре: той, что ускользнула.
— Хм. — Этот звук, вырвавшийся из его широкой груди, ничего не сказал, но заставил думать о многом, как у героини фильма ужасов. Он оттолкнулся от стены и подошёл к ней. От одного его присутствия по коже побежали мурашки. Его пьянящий аромат напоминал смесь тумана и тлеющих углей. — И как мы проведём сегодняшний вечер?
Собравшись с духом, она сказала:
— Ты можешь сейчас сдаться и сохранить хоть немного гордости. Моя полоса везения лишь продлится. — Это неправда.
