Рёк сказал:
— Когда я спросил тебя в тот вечер, почему, по-твоему, людям нравятся фильмы ужасов, у тебя было странное выражение лица, и ты ответила: «Потому что это похоже на опасность. И перед лицом смерти жизнь становится ценнее».
— Я помню, — сказала она, удивлённая, что он помнил.
— Ты говорила по собственному опыту. Каждый Хэллоуин твоя жизнь превращается в фильм ужасов.
— А в этот раз и у тебя. — Паутина окутала её. Поппи потёрла лицо, отплёвываясь от нитей. Весь этот замок был полон паутины, и она влетела прямо в неё, затащив с собой и Рёка.
Спасибо, Марикета. Как Поппи могла продолжать бороться, чтобы найти разрушителя проклятий? Как она могла не согласиться? — Держу пари, ты никогда не тратил столько усилий, ради секса. Должно быть, жалеешь о своём решении прийти сюда.
Его взгляд скользнул по её губам.
— Оно того стоило хотя бы ради этого поцелуя.
От воспоминаний у неё участилось сердцебиение, и, судя по его ухмылке, он это заметил.
— О, да ладно, Рёк. Это слишком высокая цена за поцелуй.
Нам ещё несколько часов ждать, и придут другие неубиваемые гости.
— Ты была бы мертва, если бы я не пришёл сюда. Так что я ни о чём не жалею. Помни, я беспокоюсь не о себе. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. — Так она не представила себе беспокойство в его глазах, когда Аннализа нанесла удар. Несмотря на историю Поппи и Рёка, демону она действительно была небезразлична.
— Почему твоя работа — обеспечивать мою безопасность?
— Ты наняла мой меч.
— То есть тебе заплатили.
Но ты не будешь доволен одним поцелуем.
— Нет. — Он посмотрел на неё. — Не буду. — Или, может, игрок просто хотел поставить галочку. Тьфу. Его отношение раздражало. Вскоре раздражение загудело внутри, как электричество вокруг. Она была в ярости из-за того, что оказалась в ловушке, из-за того, что какой-то придурок где-то проклял её. Она была в ярости из-за того, что демон так на неё влиял. Неужели за годы соперничества, одно ужасное свидание и опасную прогулку по замку она отдала ему частичку своего сердца? Что, если она никогда не вернёт её?
Он подарил ей ещё один поцелуй, который вывернул её наизнанку, не обещая ничего большего.
Его поцелуй был проклятием. Это означало, что она проклята вдвойне. Паутина окутывала её. Пф-ф. Паучьи яйца хрустели под ботинками. Молния расколола воздух надвое. Эта нога стучала, стучала, стучала. Всё в этом месте выводило её из себя. Рёк, похоже, испытывал то же самое, его плечи напряглись.
