Вот почему теперь она волновалась, ожидая Иоганна Георга.
Он подошел прямо к ней – молодой человек с горящими глазами, полными чувственными губами и с раздражающе неуклюжими манерами.
Иоганн Георг холодно поклонился, и она удивилась, заметив, что он избегает ее взгляда.
А он сердито подумал:
«Она старше, чем я предполагал. Солидная матрона, мать двоих детей!»
– Мадам, думаю, у вас есть представление, почему я должен просить… м-м-м… этого удовольствия.
От голоса веяло ледяным холодом, он не стал утруждать себя, скрывая неприязнь.
Ее встревоженный вид еще больше взбесил его. Ей вовсе необязательно разыгрывать из себя робкую барышню. Ей прекрасно известно, какая у него цель, и она, без сомнения, знает, как упорно пришлось его убеждать. Он не собирался притворяться перед ней ни сейчас, ни в будущем. Он не делает секрета ни для нее, ни для кого, что если он и женится, то уж во всяком случае не добровольно, а под нажимом.
Она наклонила голову, подтверждая, что ей известна причина его визита.
– Как я понимаю, вы готовы выйти за меня замуж.
Элеоноре хотелось закричать: «Нет! Мне надо время, чтобы подумать! Я разрешила им убедить себя. Они подавили меня своими доводами»."
"Но у нее мелькнула мысль, что она стареет, а Каролина скоро станет невестой. И у нее нет надежды найти для дочери подходящего мужа, если они будут кочевать из дома в дом. Но если отчимом Каролины будет курфюрст Саксонии…
– Ваше Высочество оказывает мне большую честь, – спокойно проговорила Элеонора.
Да уж, действительно большую честь. Интересно, что скажет Магдалина, когда он вернется в Дрезден? Ее мать придет в ярость. Он точно знал: мадам фон Рёхлиц страстно желает, чтобы дочь стала его женой. Какая заманчивая перспектива! Он бы охотно женился на Магдалине, но, конечно, его министры ни за что бы не согласились. И теперь он должен вместо Магдалины взять в жены это несчастное создание.
Он взглянул на Элеонору, укрепившись в своем презрении к ней. Потом Иоганн Георг убедил себя, что незачем путать жену с любовницей.
Жена – это одно, а любовница – совсем другое.
– Значит, вы возьмете меня в мужья?
– Да… да, возьму, Ваше Высочество.
– Тогда вопрос решен.
Иоганн Георг поклонился, резко повернулся на каблуках и направился к двери. Естественным продолжением такого вопроса и ответа должны бы стать объятия, восторженные признания и заверения в вечной преданности. Но курфюрсту Саксонии было абсолютно наплевать на Элеонору.
