– Но что ей надо было сделать, когда он завел любовницу? Неужели примириться? Моя мать…
– Твоя мать не такая гордая женщина, как принцесса. Твоя мать смирилась со своим положением… И видишь, она осталась жива и спокойно живет здесь, тогда как ее муж и его любовница – оба в могиле.
– Но это же произошло случайно.
– Жизнь состоит из случайностей, а если хочешь, из удач и неудач. Но наши действия часто определяют направление, какое примет жизнь. Если бы София Доротея смирилась с любовницей мужа, если бы она не ссорилась с ним… – София Шарлотта пожала плечами.
– Кто знает, чем бы все кончилось.
– Значит, женщине надо принимать положение таким, какое оно есть?
– Женщине надо попытаться понять, какой способ действий самый мудрый и самый для нее полезный.
– Ясно, – протянула Каролина.
– Убеждена, что ты меня понимаешь. – София Шарлотта прикрыла своей ладонью руку девочки.
* * *"
"Элеонора слегла еще во время визита Бранденбургов. Дрезденский эпизод подорвал ее здоровье, и хотя теперь жизни ничто не угрожало, трудно было ожидать, что она полностью поправится.
София Шарлотта навестила ее в спальне и отослала слуг.
– Я очень глубоко привязалась к Каролине, – сказала она.
– Мне очень приятно это слышать.
– Я знаю, вы озабочены ее будущим. Ваш сын в Ансбахе, несомненно, будет в безопасности. А судьба маленькой Каролины тревожит вас.
Элеонора кивнула.
– Иногда я чувствую себя такой слабой, и знаю, что долго не проживу.
– Глупости. Здесь вы начали поправляться.
Но…
– Но? – с жаром подхватила Элеонора.
– Если с вами что-нибудь случится, вы можете не бояться за Каролину. Вы знаете, я люблю ее как собственную дочь. Мой муж и я будем опекунами Каролины, и ее дом будет у нас.
– О!.. Как мне отблагодарить вас?!
– Вы не должны меня благодарить. Я люблю вашу дочь. И для меня огромное удовольствие видеть ее рядом, учить, направлять в жизни. И… Я не забыла, Элеонора, что вы встретили Иоганна Георга в Берлине… и что мы убедили вас согласиться на этот союз.
– Теперь это уже позади…
– Это, вероятно… был сущий кошмар.
Элеонора протянула тонкую руку с голубыми прожилками.
– С прошлым все кончено. Если вы станете опекунами Каролины, я умру спокойно.
– Тогда договорились.
– А курфюрст?
– Он поддерживает меня в этом.
Элеонора откинулась на подушки. «Теперь, – подумала она, – я могу спокойно умереть».
* * *Элеонора протянула еще два года в тихом, уединенном Прече.
