– Но что тут смешного?
– Достаточно посмотреть на эту леди, и тут же становится смешно.
– Наверно, милорд, вас легче рассмешить, чем большинство из нас.
– Очевидно не легче, чем Его Величество, который так любит развлекаться с ней.
В Лейстер-хаусе стало традицией с едва заметной насмешкой говорить о короле и его любовницах. Каролина всегда поощряла такие шутки, потому что считала, нет оружия эффективнее, чем смех.
– Вкус Его Величества так ярко выражен в облике этой дамы, что все остальные леди подходящего возраста, желающие завоевать его расположение, растягиваются и надуваются вроде той сказочной лягушки, которая соперничала с быком.
Одни добиваются успеха. Другие лопаются.
Снова раздался взрыв хохота. Особенно выделялся звонкий смех Софи Хоув, которая заражала весельем других. Интересно, ей в самом деле так смешно или она радуется обществу Энтони Лаутера, с которым все время обменивается пылкими взглядами? Скоро хохотали уже все присутствовавшие, и даже Каролина позволила себе улыбнуться.
– Зато, – сказала она, – из-за своего цвета лица эта дама очень молодо выглядит, не больше чем на восемнадцать – двадцать.
– О да, мадам, – согласился Стенхоп, – на сто восемнадцать – сто двадцать килограммов.
Снова такой взрыв хохота, что у некоторых даже выступили слезы. Со Стенхопом так всегда. Каролина посмотрела на красивого лорда Гервея, стоявшего в другом конце комнаты. Он такой же умный, как и Стенхоп, но гораздо привлекательнее!"
"Вечер проходил успешно как большинство ее приемов.
Каролина надеялась, что к ней заглянут Роберт Уолпол и его зять Тауншенд. Они заходили время от времени, и Каролина всегда радушно принимала их. Конечно, принцесса осознавала, что эти двое ищут только свою выгоду. Но если бы они открыто восстали против короля и перешли на сторону принца и принцессы, это был бы огромный шаг вперед. С такими людьми, как ее политические друзья, а также и с Га, Попом и Ньютоном, представлявшими искусство и науку, она могла бы создать блестящий двор, сравнимый с любым знаменитым двором прежних лет.
А с таким двором было бы нетрудно заложить фундамент своей власти.
Каролина остановила взгляд на принце. Жизнь сама дарует утешение. Если бы муж не был таким тупицей, разве она сумела бы так быстро завоевать уважение, которым теперь пользуется? Разве смогла бы задавать тон, создав двор, соперничающий с королевским? А то, что она здесь задает тон, знают все, кроме принца.
Нельзя быть нетерпеливой.
