– Нам надо попытаться исправить положение… хотя бы внешне.
– Ох, отец – старый негодяй!
– Знаю, но он король. И может доставить тебе много неприятностей.
– Пусть попробует. Каролина вздохнула.
– Я хотела бы назвать сына Людвигом.
– Людвигом, – повторил принц. – Но это же его имя.
– Наверно, ты согласишься, что ему будет приятно, если ребенка назовут в его честь.
– А нам надо, чтобы ему было приятно?
– Он король. За эту ссору расплачиваемся мы. Принц задумался.
– Ты хочешь, любовь моя, чтобы мы назвали мальчика и его честь?
– Да.
– Тогда назовем его Людвигом.
– И мне хотелось бы, чтобы крестной матерью была твоя сестра.
– Моя сестра! Думаешь, она приедет из Пруссии? Каролина часто вспоминала Софию Доротею, о которой"
"время от времени доходили новости. Она вела бурную жизнь с Фридрихом Вильгельмом, ставшим королем Пруссии. Они ссорились яростно и непрерывно, но несмотря на это были крепко привязаны друг к другу и не расставались. Как было бы приятно снова увидеть золовку и вспомнить те дни в Ганновере!
– Вероятно, она пришлет своего представителя.
Принц кивнул. Прекрасная мысль: пусть его сестра действительно станет крестной матерью ребенка. Он всегда любил се, а особенно сблизился с Софией Доротеей после того, как они потеряли мать и постоянно вспоминали о трагических обстоятельствах ее исчезновения.
– Мы попросим ее.
– А крестным отцом, наверно, мог бы быть твой дядя, герцог Оснабрюкский и Йоркский.
– Что? Тот, кого отец грозился сделать регентом на время своего отсутствия!
– Это понравится твоему отцу.
– Не хочу, чтобы этому старому негодяю что-то нравилось.
– Внешне… – улыбнулась Каролина.
Принц тоже начал улыбаться, и глаза у него загорелись злорадством.
– Да, неплохая идея. Мы доставим ему удовольствие…
– Покажем людям, что мы изо всех сил стараемся покончить с семейной ссорой.
– Прекрасная идея, – повторил принц, с каждой минутой все больше веря, что это он ее предложил.
* * *Король пришел в апартаменты снохи, чтобы увидеть внука. Каролина приняла его, лежа в постели, и он был любезен с ней.
«Прекрасная женщина!» – подумал он, глядя на нее, опиравшуюся на подушки. На плечи свободно падали локоны ее простой прически. Правда, она слишком умна для женщины. Берншторф быстро догадался, и Ботмер, и Робетон тоже. Пусть они не спускают с нее глаз.
– Как хорошо со стороны Вашего Величества, что вы пришли, – мягко проговорила она. Но он не верил ее мягкости. Она была направляющей рукой в конфликте против него.
