Но что бы она сделала? Девочка не знала. Однако верила, что нашла бы какой-нибудь способ избежать унизительного и жалкого положения, которое теперь стало поистине зловещим.
– Каролина, если со мной что-нибудь случится… Ты слушаешь меня?
– Да, мама.
– Тебе надо вернуться в Ансбах.
– Да, мама.
– Ты можешь написать курфюрстине Бранденбургской. Она была моей хорошей подругой до тех пор, пока не уговорила меня согласиться на этот брак.
– Но, мама, вам же не обязательно было соглашаться, если вы не хотели этого брака, – горячо вступилась за свою обожаемую Софию Шарлотту Каролина.
"
"– Ты еще ребенок. Что ты понимаешь? Господи, мне надо было оставаться вдовой… Потому что он ничего для тебя не сделает… Он ничего не сделал для меня… И ничего для тебя не сделает. Нет, лучше возвращайся в Ансбах. Брат тебе поможет.
– Мама, я на два года старше его. Может быть, я смогу помочь ему.
Элеонора слабо улыбнулась.
– Иди и позови кого-нибудь. Мне опять становится плохо. И не приходи, пока я не пошлю за тобой.
– Да, мама.
Каролина позвала служанок, а сама села перед дверью спальни.
Она слышала, как мать стонала, когда ее рвало. Девочка думала: «Что будет со мной, когда она умрет?»
* * *Теперь Каролине уже не надо было собирать сведения по крупицам: слухи ползли отовсюду.
– Сделали попытку отравить курфюрстину Элеонору.
– Кто?
– Полноте, вы серьезно? Конечно, вы сами догадываетесь.
– Естественно, если нельзя принять закон, разрешающий мужчинам иметь двух жен, то почему бы не избавиться от первой?
– Такого закона никогда не будет.
В этом-то все и дело. Они знают, что такой закон невозможен, и будут придерживаться старых способов. Люди пользовались ими довольно часто, и они обычно приносили успех.
– Бедная женщина, не хотела бы я оказаться на ее месте.
– И я тоже. Он хочет жениться на Рёхлиц… и ничего не боится. Вместе с ее матерью он все и устроил.
– Бедная курфюрстина Элеонора, ей надо следить, через чьи руки проходит ее тарелка.
Они хотели отравить ее мать. Попытались – не удалось.
Но конечно, их это не остановит.
Каролина обезумела от страха, но к кому она могла обратиться? Она, девятилетняя девочка, без единого друга во дворце. Что она могла сделать?
Если бы только курфюрстина София Шарлотта была здесь, она могла бы пойти к ней, рассказать о своем страхе, и та бы внимательно выслушала ее. Конечно, София Шарлотта объяснила бы ей, что надо сделать. Каролина была уверена: все, что бы ни сказала обожаемая курфюрстина, абсолютно правильно.
