И если предполагается ссора между королем и принцем, то дальновидному человеку, пожалуй, стоит принять сторону принца.
Стенхоп и Тауншенд молчали. Заговорил Уолпол:
– Ваше Величество знает, как опасно иметь дело с принцем. И когда Ваше Величество будет в Ганновере…
– Я не стану делать его регентом. Забота о королевстве будет в руках моих министров.
«Не такое плохое распоряжение», – подумал Уолпол. Забота и сейчас была в руках министров, потому что сердце Георга осталось в Ганновере, и его вроде бы мало беспокоило, как они управляют страной, лишь бы в управление не вмешивался принц.
Разлад в королевской семье – это неприятность, но часто эти ссоры бывают на руку министрам.
* * *Когда Каролина услышала, что король собирается в Ганновер, она забыла о своем обычном благоразумии. Ведь он увидит маленького Фрицхена, и надо заставить его понять, как мать тоскует без своего единственного сына.
Она попросила у короля аудиенцию, и он ворчливо согласился принять ее. Георг решил, что надо ее держать подальше, в особенности в связи с этим неприятным делом насчет Аргилла.
Когда она пришла, он отпустил придворных и с подозрением разглядывал жену сына.
«О да, – подумал он. – Георг Август, может быть, и дурак, но эта особа совсем не глупа».
Он упрямо молчал, ожидая, когда она заговорит.
– Ваше Величество собирается в Ганновер и там увидит своего внука. Прошу вас, скажите ему, как я скучаю здесь без него. Как мечтаю увидеть его и надеюсь, что вы скоро позволите ему соединиться с отцом, матерью и сестрами.
– Это нарушит этикет, – король покачал головой.
– Но ведь он приедет в Англию… со временем. – Со временем – да. Не сейчас.
– Но он же будет наследником трона.
Георг нахмурился. Он терпеть не мог любые намеки на спою смерть. Одна из причин, почему он так страстно не любил сына, заключалась в том, что того постоянно называли следующим королем – титул, который Георг Август мог получить только после смерти отца.
– У него есть обязанности в Ганновере.
Мать взяла верх над дипломатом в душе Каролины, и она воскликнула:
– Какие обязанности могут быть у девятилетнего мальчика? Жестоко держать его вдали от матери!
– Вы истеричны.
– Нет, я не истерична, – в этом ее не могли бы обвинить и злейшие враги. Это было незаслуженно. Она нормальная мать, которая не может согласиться с ненормальной разлукой. – Как любая мать, я хочу быть рядом с сыном.
– Вы принцесса и знаете, что у Фридриха есть свои обязанности.
