Над кромкой эластичной резинки белела кожа, сводя меня с ума, и мне отчаянно хотелось целовать каждый сантиметр стройного тела, пока губы не распухнут, и даже после…
— Мы так ни до какой кровати не дойдём, — прошептала на ухо Лана, а я сильно сжал её бедро, снова ловя губами громкий стон.
Это был не звук боли, но удовольствия, и каждый стон, что вырывался из горла Ланы, казался музыкой и возбуждал похлеще любого порно.
— Ну и пошло оно… Мест, что ли, больше нет, кроме кровати?
Я плохо владел голосом, и он срывался то ли на хрип, то ли на рык, но это меньшее, что волновало меня.
В паху немилосердно жгло, а в пояснице покалывало, и казалось: не получу разрядку, сойду с ума.
— Хочешь меня? Не будешь жалеть? — шептал, дробя слова поцелуями и укусами нежной кожи на шее. Лишь чудом сдерживал себя, чтобы не оставлять кровавых следов.
— Нет…
— Не хочешь? — усмехнулся, понимая, насколько нравилось провоцировать её. Смущать.
— Хочу, — посмотрела на меня большими подёрнутыми плёнкой желания глазами и, запрокинув голову, подставила шею жадным поцелуям.
Рука моя явно жила своей жизнью, и я опомнился только, когда коснулся пальцами влажного белья. Она точно хотела меня, даже спрашивать не нужно было. Её тело звало меня, горело под прикосновениями, а я сгорал вместе с ним."
"— Влажная, горячая… — говорил, поглаживая увеличившийся клитор сквозь тонкую ткань трусов. — Я хочу быть в тебе… полностью, долго.
Лана ничего не ответила, да мне и не нужно. Зачем, если всё и так написано было на её лице, читалось в глазах, распространялось флюидами в воздухе.
Аромат нашего возбуждения сливался воедино, кружа голову.
Я аккуратно поставил Лану на ноги, но отпускать не торопился. Наоборот, подхватил под коленом и поднял одну ногу выше, открывая себе доступ к месту, где собиралось в тугой комок непролитое удовольствие. Пока ещё непролитое.
Не торопился, оглаживал пальцем, чертил круги вокруг клитора, изгоняя из Ланы последние страхи или сомнения.
Знал, что после этой ночи изменится очень многое. И да, эгоистично хотел, чтобы этот секс запомнился Лане, чтобы вытеснил все воспоминания, помог забыть о тревогах. Нам обоим это было нужно, потому что эта женщина нуждалась во мне и в этой ночи так же сильно, как и я.
Иногда слова совсем не нужны, чтобы видеть саму суть. Порой они только мешают.
Не позволял себе задумываться о её прошлом, чтобы не запускать червя сомнений и ревности к призракам.