Вот именно размером этого самого резерва и определяется сила мага. Ну, еще скоростью его заполнения. И тот самый артефакт, которым проверяют на пригодность младенцев, реагирует именно на размер и заполняемость резерва.
Дальше шло объяснение, что все рождаются с определёнными предрасположенностями и всё такое, но меня не это зацепило. Почему именно у младенцев проверяют резерв? Человек рождается одним, а становится совершенно другим. Ни один из моих охранников не родился с накачанными мышцами, никто не умел ни стоять, ни ходить.
Татик вон еще недавно и читать не мог, а сейчас его регулярно хвалят. Почему же на многих младенцах ставят крест? Мне было непонятно. Зато ко мне вернулся энтузиазм. Мне хотелось проверить свою догадку, и желательно прямо сейчас.
Я велела позвать ко мне Татика и Низака, того моего охранника, который признался, что у него царапины быстрее заживают. Только оказалось, что никто из них и близко не занимался магией, даже не интересовался. Получилось, что сейчас я знаю о магии больше, чем они.
Всучила им книгу и велела до завтрашнего утра прочитать до середины минимум.
18
Утром мне опять предстоял разговор с наёмником. Чистый и выбритый, он просто преобразился. Он оказался светловолосым симпатичным мужчиной лет тридцати на вид.
— Что именно вы от меня требуете? — задал он вопрос.
— Мне нужны любые сведения, напрямую или косвенно касающиеся попыток меня убить. В идеале имена заказчиков. Что-то мне подсказывает, что это не один человек.
На мои слова он лишь ухмыльнулся.
— Ты что-то знаешь?
— Я предполагаю.
Вообще, по столице ходят слухи, что короли спеклись. Вся власть уже несколько лет как в руках министров. Они всем распоряжаются. Сами короли уже давно не оглашали никаких решений или законов, все делается от их лица.
— Это понятно. Мне нужны факты. Я не могу никого обвинить голословно. Слухи — это не доказательства. Мне нужны документы и свидетели.
— Они не дураки. Если и есть документы против них, они спрятаны надёжно. А свидетелей не оставляют.
— Одно преступление можно совершить идеально.
Ну два. Если их много, следы так или иначе должны остаться. Особенно если преступления экономические. Надо просто искать и быть внимательным.
— Я вас понял, — вздохнул он и вышел.
Ему дали денег на проживание и отправили в столицу. Ифор, конечно, сомневался, стоит ли. Он ведь может и сбежать, и растратить все зря, и просто оказаться бесполезным, но мне верилось в лучшее. А может быть, я действительно слишком добрая. Поживём –увидим.
