Хочешь учиться — вот тебе книги и вперед. Не хочешь — никто не заставляет. А между тем стремление к знаниям было.
После того как я объявила, что все желающие могут посещать школу, в которой теперь будет преподавать мадам Олорка, слушателей в школе прибавилось.
И вот вроде бы все налаживалось. Ифора лекарь отпустил на работу, с большей частью бухгалтерии я разобралась. Несмотря на то, что вели её иначе, недостач или откровенного воровства я не обнаружила. Зато поняла, что графство не бедствовало, но и не развивалось.
Почти одинаковые цифры были в отчётности нескольких лет. Конечно, здесь не было бешеной инфляции и всего прочего, но совсем никакого развития — тоже плохо.
Расслабилась я зря. В один из вечеров мне пришлось узнать, от чего меня защищает одно из колец.
Собираясь ложиться спать, я, ничего не подозревая, подошла к кровати. Она как раз была застелена новым бельём. Но не успела лечь, как кольцо с мутно-белым камушком сжалось на пальце. Охнула от неожиданности и подскочила с постели.
Кольцо опять стало нормальным. Села — сжалось. Встала — нормальное. Особым гением не надо быть, чтобы понять: постель для меня опасна. Вопрос: чем? Вариант был лишь один — контактный яд. Мою теорию подтвердил и лекарь, вызванный охраной. Ююке досталось от бравых ребят, ведь это именно она застилала постель. Больше ни у кого нет доступа в мои покои.
Довели девчонку до слёз. Пришлось отгонять их от неё.
— Ююка, успокойся, пожалуйста, — проговорила я, беря её за руку.
— Миледи, это не я.
Поверьте мне, — всхлипнула она.
— Я верю. Не волнуйся. Я помню про клятву, — кивнула я. — Скажи мне лучше, где ты взяла это бельё? Оно явно новое.
— Да, новое. Мне сказали, что это обычные поставки в графство. Я выбрала самый красивый комплект. Хотела, чтобы вам понравилось, а вышло…
Я подняла глаза на Ифора, но ему больше ничего не требовалось. Он уже давал распоряжения задержать поставщиков и изъять все бельё, которое прибыло сегодня.
— И все-таки она как-то замешана, миледи, — подал голос один из стражников.
— Она его стелила, но с ней все в порядке.
— Это объяснимо, голубчик, — тут же нашёлся лекарь. — Этот яд впитывается в кожу и достигает смертельной концентрации только два-три часа спустя. От нескольких минут контакта с ним вам ничего не будет, даже следа не останется.
В эту ночь я спала на диване в гостиной. И хотя меня уверяли, что все проверили и заменили, сегодня ложиться в постель я побоялась. Лишь благодарно погладила колечко.
