Бабен проводил леди до пустующего рядом с Фростом места, а сам уселся на положенное по левую руку от меня в полной тишине.
Вот сейчас от меня должна быть хоть какая-то реакция, но что сделать? Обвинить в измене? Так он всего лишь под руку с ней зашел. Да, это неуважение к жене. Но сегодня уже столько правил этикета в отношении меня было нарушено, что стоит ли сейчас возмущаться?
— Ох, сейчас подадут салат. А уж потом леди Жонет сможет отведать десерт, — пропела с милой улыбкой брюнетка.
— И не переживайте, что не первая и не последняя пробуете изумительные десерты королевского повара, — добавила вторая и посмотрела прямо на меня.
Чего ждёт? Истерики? Скандала? Я уже все поняла и так. Даже смешно стало, что имя у этого брата говорящее. Бабен от слова баба? Любитель баб, то есть женщин, ещё шире улыбнулся и начал рассказывать какую-то ересь про прекрасную осень, урожай и прочее. Единственное, что мне зацепило в его словоизлиянии, — это «не придётся в следующем году повышать налоги».
Двери опять распахнулись.
На этот раз в столовую вошел посыльный, и смотрел он на меня.
— Прошу прощения, что нарушаю трапезу, но у меня срочное письмо для Её Величества, — проговорил он и протянул конверт мне. Я в недоумении его взяла, но открывать не стала, попрощалась и удалилась к себе в комнаты. Хватит с меня общения с мужьями. Какой бы истеричкой настоящая Элен ни была, она не заслуживала такого отношения!
Я не шла — почти бежала по коридору, сжимая письмо. Оно почему-то жгло мои руки, так хотелось открыть.
Почему? Не знаю. Предчувствие какое-то.
7
— Миледи, вы так быстро, — удивилась Ююка, подскочив со стула.
— Да. Общение с мужьями не задалось, — буркнула я, а потом опомнилась и спросила: — Все во дворце знают, что король Бабен изменяет мне?
— Что вы, — выдохнула она, но под моим взглядом сникла и кивнула. — Все, миледи. Его Величество всегда таким был. Ни одной девушки не пропускает.
— И тебя не пропустил?
— Миледи, — воскликнула она оскорблённо. Вот это возмущение вышло искренним.
— Как вы могли такое обо мне подумать? Я честная девушка. — А потом намного тише: — Меня отцы берегут.
— Значит, тебе повезло с отцами. И не пытайся мне больше врать или утаивать что-то. Лучше знать самую страшную правду, чем сладкую ложь. Не в моих интересах верить в розовые сопли. Мои мужья очень чётко сегодня обозначили своё отношение.
— Хорошо, миледи. Прошу прощения, миледи, — затараторила она. Я подняла руку, останавливая её.
— Принеси что-нибудь поесть.
