Он перестал пытаться скрыть от меня их встречи, я смирилась с тем, что его сердце принадлежит другой. Три года всё было относительно спокойно. Мы подружились. Я помогала ему в делах, но потом… Потом она стала требовать с него денег, должности для мужей, которые разорились. И если поначалу он потакал ей, то вскоре понял, что его нагло используют. Так он прервал их связь. Не без скандала и гадостей, но тем не менее. Мы переехали в столицу, чтобы начать всё заново. Он горевал, я его утешала, и как-то само собой получилось, что мы стали близки.
Так вот вышло. И нет, между нами никогда не было безумной страсти, но нам было хорошо вместе.
— Всё хорошо, что хорошо заканчивается. Только, мадам Олорка, я с самого начала пыталась с ними поговорить, установить границы. У меня же ещё была причина — отсутствие памяти, но ни один из королей не пожелал меня выслушать. Все наши разговоры — сплошная битва, кто кого больнее кольнёт. Как тут строить отношения? Да и не со всеми хочется, — скривилась я.
— Его Величество Бабен у вас вызывает такие гримасы, будто вы тухлятины напились.
— Какое точное определение. Именно такие ощущения он у меня вызывает.
— Хорошо. Этот вам категорически неприятен. Но есть же ещё двое. И я заметила, что некоторые особенности внешности старшего короля вас не смущают.
— Шрам? Нисколько. Меня бесит его отмороженность. Он же просто глыба льда.
— С которой вы сегодня так чудесно танцевали? — И такая ехидная улыбочка.
— Откуда вы?
— Глаза и уши есть везде. Я же ваша помощница, должна всё знать.
— Прямо всё? Ну хорошо. Сегодня он был другим. Но ведь он не знал, с кем общается. Этот мужчина был не для меня, а для незнакомки.
— Так станьте его незнакомкой. Зацепите, обворожите его, а потом откройтесь. — У неё даже глаза загорелись.
— Как вы себе это представляете? — подавилась я воздухом. — Маскарад окончен.
— Письма…
— Точно! Мне же письмо пришло. От кого?
Да, я внаглую перевела тему. Только улыбка мадам Олорки давала понять, что меня раскусили.
Письмо было от графа Лурье, который тайно жил в моём графстве и разбирался с документами, которые мне передал наёмник.
Когда я впервые их открыла, поняла от силы процентов десять, остальное требовало дополнительных знаний. За всеми другими делами бумаги я тогда отложила. А после «смерти» графа Лурье аккуратно попросила их посмотреть.
Так вот в письме говорилось, что граф докопался до очень интересной информации, но подробности лично. Вот и прекрасный повод с утра отправиться домой.
