Вдруг и правда у меня был бред? Медленно опустила руку. Ничего не произошло.
— Обратись к Богине, — шепнула рядом мадам Олорка. Ифор стоял на входе. А что нужно говорить Богине?
— Здравствуйте, — произнесла я, чем вызвала усмешку своих спутников.
— Наконец-то, — вдруг раздалось у меня в голове. Я вздрогнула, но вытащить руку из чаши не смогла. — Я уж засомневалась, что ты ко мне вообще придёшь, — высказывалась Богиня недовольно.
— Я не знала, что надо, — пролепетала я. Меня от её голоса просто плющило, будто плита на плечи упала.
— Не знала она… Ладно. Теперь слушай внимательно. Стране угрожает не только внутренняя, но и внешняя угроза. Как ты поняла, раскол внутри аристократии. Они не послушались моей воли, нарушают брачные обеты, медленно разрушают мою страну, за что и будут наказаны. Но с внешней угрозой я ничего не могу поделать. Две соседних страны хотят захватить эту. И только то, что они не договорились между собой, откладывает день нападения. Тебе предстоит сразить их. Ты выбрала правильный путь, я одобряю все твои действия, но поспеши, времени не так много.
И присмотрись к мужьям.
К концу её речи мою руку начало жечь. Как в воде можно получить ожог? Ощущения были такими, будто мою руку варят. Я даже застонала, но тут всё резко прекратилось. Жжение и боль резко ушли, а я выдернула руку из чаши. Вот и пообщались…
— Это правда, — прошептала рядом мадам Олорка.
— Избранница, — тихо выдохнул за спиной Ифор.
А я только сейчас перестала тереть ладонь и взглянула на неё.
Прямо в её центре была нанесена руна, которая переливалась, как мыльный пузырь. Я потёрла её, но она никак не ощущалась. Видеть её видно, но стереть невозможно.
— Богиня ваша, конечно… — выдохнула я не совсем уважительно. Много чего хотела сказать, да слова в горле застряли, потому что мадам Олорка присела передо мной в низком реверансе, а Ифор встал на одно колено и склонил голову. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выдавить из себя вопрос:
— А вы что делаете? Богине надо поклониться ещё?
— Вот же, — покачала головой мадам Олорка и поднялась, — мы выражаем ей своё признание и верность, а она даже не знает об этом.
— Так памяти у меня нет, — возмутилась я. — Откуда мне знать? И поднимись уже, Ифор.
— Вы неподражаемы, миледи, — улыбнулся Ифор. Что, кстати, редкое явление. А вот обожающий взгляд был лишним.
— Договоришься у меня. — Задумалась на секунду. — Женю.
— Что ж в этом страшного? — усмехнулась мадам Олорка.
