Огоньки двух свечей плясали на его поверхности, освещая мужчину, сидящего в кресле.
Сначала Сюрреаль решила, что Деймону вздумалось ее разыграть. Затем она пригляделась к представшему перед ней человеку.
Их лица были очень похожи, но сидевший в кресле мужчина был красив, а не прекрасен. Он оказался заметно старше Деймона, и его густые черные волосы успели посеребриться на висках. Мужчина носил очки с линзами в форме полумесяца, придающие ему вид достопочтенного клерка. Однако ухоженные, изящные руки невольно притягивали взгляд — длинные ногти были выкрашены в черный цвет, точно так же, как у Деймона.
На левой руке кольцо Советника. На правой — такое же с Черным Камнем.
— Прошу, присаживайтесь, — произнес он, продолжая делать какие-то пометки на листе бумаги. — Это займет не больше минуты.
Сюрреаль бочком приблизилась к креслу, стоявшему по другую сторону стола от Повелителя, и осторожно опустилась на него. Голос Повелителя обладал такой же раскатистой глубиной, как и низкий тембр Деймона, точно так же пробирал до костей и вызывал желание хорошенько почесаться.
Что ж, хотя бы чувственного жара, который источали глаза ее старого друга, даже когда он держал свои эмоции в узде, от Повелителя не исходило. Может, дело просто в возрасте.
Сэйтан опустил ручку в специальный желобок, снял очки, положил их на стол, откинулся на спинку кресла и, соединив руки, коснулся кончиками пальцев подбородка.
Сюрреаль ощутила, как судорожно сжалось горло. Она много раз видела Деймона сидящим в точно такой же позе, если разговор обещал быть долгим и неприятным.
Огни Ада, какова же связь между Сади и Повелителем?!
— Итак, — наконец тихо произнес он, — ты и есть Сюрреаль. Дочь Тишьян.
По телу девушки невольно пробежала дрожь."
"— Вы знали мою мать?
Сэйтан сухо улыбнулся:
— Я знаю ее и сейчас. И поскольку я родня ее родне, она считает меня довольно сносным другом, несмотря на половую противоположность.
Слова, которые мучили ее на протяжении всей поездки, наконец вырвались:
— Моя мать — не Гарпия!
Сэйтан задумчиво посмотрел на собеседницу:
— Гарпией становится ведьма, умершая насильственной смертью от мужской руки.
Я бы сказал, описание подходит к Тишьян, не правда ли? Кроме того, — прибавил он, — вряд ли быть Королевой Гарпий — это оскорбление.
— О, — протянула Сюрреаль, заправляя черные волосы за уши.
Он говорил об этом с удивительным спокойствием, и в голосе прозвучало явное уважение.
— Ты хотела бы встретиться с ней? — спросил Сэйтан.
