Когда ноги наконец пришли в движение, ему показалось, что он идет по тонкому потрескивающему льду и один неверный шаг приведет к катастрофе.
— Деймон Сади, — тихо произнес Мегстром, аккуратным, ровным почерком записывая первое имя. — Из Хейлля, верно?
— Да, — отозвался Деймон. Даже для его собственных ушей голос прозвучал слишком хрипло и безжизненно.
Если Мегстром и обратил на это внимание, то не подал виду.
— Когда мы познакомились, вы, кажется, сказали, что носите темный Камень, однако я подзабыл, какой именно.
В день их встречи Деймон сказал, что по Праву рождения получил Красный, однако предпочел не упоминать свою нынешнюю ступень. Теперь увертки были бесполезны.
— Черный."
"Мегстром поднял на него глаза, расширенные от потрясения. Затем он поспешно опустил взгляд и продолжил заполнять пустые графы.
— И с вами двое слуг?
— Мэнни — ведьма, носящая Белый Камень. Джазен — предводитель, носящий Лиловый Сумрак.
Мегстром занес в контракт эти сведения, затем перевернул лист.
— Подпишите здесь, а затем поставьте свои инициалы там, где должны стоять две другие подписи, чтобы показать, что берете на себя ответственность за действия своих слуг.
— Когда Деймон склонился, чтобы поставить подпись, Мегстром шепнул: — Этот двор я бы выбрал для вас сам. Вам там самое место.
Ничего не ответив на это, Деймон отошел от стола, уступая путь Сюрреаль. Он покосился на Люцивара, ни на миг не сводившего с брата взгляда словно остекленевших глаз.
— Имя? — спросил Мегстром.
— Сюрреаль.
Поняв, что девушка не собирается называть ничего более, Мегстром мягко напомнил:
— Разумеется, в Кэйлеере фамилии используются не так часто, однако необходимо занести их в список.
Сюрреаль какое-то время просто смотрела на него, а затем злорадно улыбнулась:
— Са-Дьябло.
Мегстром невольно охнул. Кхардеен и Аарон потрясенно уставились на девушку, а затем отошли от стола.
Деймон прикрыл глаза и не прислушивался к остальным ее ответам. Что ж, будучи незаконнорожденной дочерью Картана Са-Дьябло, она, возможно, представилась так, надеясь достать Доротею, его бдительную матушку.
Сюрреаль не могла знать, что это имя обладало определенным весом в Кэйлеере.
— Огни Ада, Мать-Ночь, и пусть Тьма будет милосердна! — в унисон произнесли два мужских голоса.
Деймон открыл глаза. Аарон и Кхардеен стояли возле него, глядя на Сюрреаль, двинувшуюся прочь от стола.
Аарон посмотрел на Деймона:
— Ее действительно так зовут?
Деймон ответил не сразу.
