Пришла пора воевать. Мы должны объявить войну. Умирают ведь не только люди. Уничтожается земля.
— Королевы способны исцелить землю, — отозвалась Джанелль, по-прежнему не поворачиваясь. — Это особый дар, данный им Тьмой. И не так много наших людей погибли, как вы почему-то считаете.
— Нет, — с горечью отозвалась Габриэль. — Они умирают от стыда, потому что им было приказано оставить свою землю без боя.
— Небольшой позор они вполне способны пережить.
Карла положила ладонь на руку Габриэль, упреждая новый взрыв.
Пытаясь говорить спокойно и трезво, она произнесла:
— Я не думаю, что есть выбор, Джанелль. Если мы не прекратим отступать и не начнем атаковать, скоро не останется места, в котором можно было бы устроить штаб, когда терриллианские армии все же придут. А это рано или поздно случится.
— Они не получат приказа войти в Кэйлеер на протяжении еще нескольких дней. К тому моменту уже не будет никакой разницы.
— Потому что мы будем вынуждены сдаться! — взорвалась Габриэль.
Карла сильнее сжала ее руку. Она еще была слаба, однако силы хватило, чтобы заставить другую Королеву взять себя в руки и умерить гнев — хотя бы ненадолго.
— Значит, Кэйлеер наконец вступит в войну с Терриллем? — спросила она.
— Нет, — отозвалась Джанелль. — Кэйлеер не будет воевать с Терриллем.
В ее голосе мелькнула странная интонация, от которой у Карлы по спине пробежал холодок, тут же расплывшийся по всему телу. Судя по тому, как рука Габриэль напряглась под ее пальцами, Королева Деа аль Мон почувствовала то же самое.
— Тогда кто будет воевать с Терриллем?
Джанелль обернулась.
Габриэль со свистом втянула воздух сквозь зубы.
Впервые перед ними предстала мечта во плоти.
Карла уставилась на заостренные уши — наследство Деа аль Мон, на руки с когтями — от Тигре, на копытца, проглядывавшие из-под длинного черного платья, — от кентавров, лошадей или единорогов. И ее пристальное внимание привлек маленький витой рог в центре лба.
Живая легенда. Мечта, точнее, мечты во плоти. Но задумывался ли хоть кто-то из них, кем были эти мечтатели?
«Неудивительно, что родство так любит ее, — подумала Карла. — Неудивительно, что мы все так любим ее»."
"Она тихо кашлянула и повторила вопрос, на который ей неожиданно расхотелось получать ответ:
— Кто будет воевать с Терриллем?
— Я, — коротко сказала Ведьма.
Глава 15
1.
