— И ты обладаешь необходимой силой, чтобы перевес был в нашу сторону. Если ты выпустишь ее…
— Я не могу сделать этого.
— Можешь.
— Не могу.
— ДА ПОЧЕМУ НЕТ?!
Джанелль разъяренно повернулась к нему:
— ДА ПОТОМУ, БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ЧТО Я СЛИШКОМ СИЛЬНА! Если я выпущу всю свою силу, она уничтожит Кровь. Всю Кровь! В Террилле. В Кэйлеере. В Аду.
Деймон отстраненно почувствовал, как ноги превращаются в желе. Он слабым движением оттолкнул несколько книг и без сил опустился на стол. «Ты говорил, что она в шесть раз сильнее, чем мы оба, — тупо подумал Деймон, едва не рассмеявшись.
— Отец, как же ты заблуждался… В шесть раз? В шесть сотен раз? В шесть тысяч раз?!» У нее достаточно силы, чтобы стереть Кровь с лица земли. Прекратить ее существование.
Обхватив себя руками, Джанелль продолжала метаться по комнате.
— Цитадель — Святилище и Убежище. Оно не будет затронуто. Но скольких она сможет вместить? В лучшем случае несколько тысяч. Но кому выбирать их, Деймон? Что, если в каком-то случае выбор окажется неверным и порча останется, скрытая до поры до времени, и все только потому, что кто-то был слишком уверен в собственной правоте?
Она думала об Александре.
Счел бы кто-то из них ее запятнанной? Да, она во многом ошибалась, вне всякого сомнения. Однако Королевы, кроме явно затронутых порчей Крови, оказались бы в числе отобранных. А что насчет женщин вроде Веньи? На ней не было той порчи, о которой говорила Джанелль, но эта женщина могла с легкостью оттолкнуть от себя мужчин и разрушить выделенную ей территорию.
Именно этот тип женщин старательно культивировала Доротея.
— Кровь есть Кровь, — продолжала Джанелль. — Ходит она на двух ногах или бегает на четырех — не имеет значения. Кровь есть Кровь. Дар Ремесла пришел к нам из одного источника и связывает нас всех.
Значит, даже родство не избежит всеобщей участи. Неудивительно, что это знание разрывает ее на части.
— Скажи, Кэйлеер победит? — тихо спросил Деймон.
Прошло не меньше минуты, прежде чем Джанелль ответила:
— Да. Но ценой победы станут все Королевы и Верховные Князья Царства Теней.
Деймон подумал о тех сильных, замечательных людях, с которыми он познакомился в Кэйлеере. Он подумал о родстве. Подумал о детях. Больше всего он думал о Деймонаре, сыне Люцивара. Если, по какой-то причине, им не удастся уничтожить Доротею и Гекату и эти женщины заполучат Деймонара…
— Сделай это, — произнес он. — Выпусти всю свою силу. Уничтожь Кровь.
Джанелль открыла рот от удивления и уставилась на своего Консорта.
