Сюрреаль пристально посмотрела на Лютвиан:
— Это вообще никак не связано с Люциваром, верно? Ты бесишься, потому что твой сын женился на ведьме-домохозяйке. Мэриан — обычная преданная, заботливая женщина, которая любит его и чье присутствие делает его счастливым. Если бы он женился на Черной Вдове-Целительнице и был бы несчастен, что ж, ничего страшного, ведь его спутницей стала бы женщина, достойная Верховного Князя. Верно? — «Кроме того, — добавила Сюрреаль про себя, — Повелитель-то одобряет выбор своего сына».
Что, по ее искреннему убеждению, и было главной причиной недовольства матери Люцивара. — Не забывай о том, что я тебе сказала, Лютвиан.
Сюрреаль направилась прочь.
— Повелитель, может, и терпит, что ты продолжаешь самовольно называться Са-Дьябло, однако это не меняет того, чем ты была и остаешься, — едко заметила Лютвиан.
Сюрреаль оглянулась через плечо.
— Да, — согласилась она, — не меняет. И тебе тоже не следует забывать об этом.
4. КэйлеерЛюцивар ощутил покалывание остаточной силы, едва сойдя с гостевой паутины.
Пока остальные эйрианцы смотрели на тела и обеспокоенно что-то бормотали, он не сводил глаз с примятого снега в нескольких футах от них. Верховный Князь Эбенового Риха двинулся вперед, затем обошел подозрительное место по кругу.
— В чем дело? — спросил Фалонар, тоже не рискнув наступить на четко пропечатавшийся в сугробах силуэт.
— Мортон умер здесь, — тихо произнес Люцивар, уловив колебания энергии над снегом.
— Здесь умер не только он, — мрачно произнес Ротвар, глядя на растерзанные тела эйрианцев.
— Да, не только он, — подтвердил Люцивар, подумав про себя: «Но именно он на моих глазах вырос из приличного, тихого парня в замечательного мужчину». — Ротвар, ты и Эндар…
Если бы Люцивар не провел последние восемь лет, живя бок о бок с представителями родства, то ни за что не уловил бы сейчас их весьма своеобразный ментальный аромат и не узнал бы о том, что арсерианские коты оставались здесь до последнего.
Он с нарочитой небрежностью просканировал взглядом крыши, осторожно, исподволь опускаясь к глубинам Эбеново-серого Камня, и выпустил ментальный импульс в поисках возможных противников.
Восемь арсерианцев. Двое из них — Верховные Князья. И все носят темные Камни.
— Не прикасайтесь к оружию, — тихим, ровным голосом велел Люцивар. — Мы здесь не одни.
Медленными движениями он расстегнул пояс, удерживающий короткий шерстяной плащ, и распахнул его, обнажая грудь и Эбеново-серый Камень, висящий на цепочке.
