Большинство людей посчитали бы довольно нелепым боязнь разочаровать собаку ростом в холке чуть выше колена, однако, когда лучший друг этого милого существа весит восемьсот фунтов и обладает довольно агрессивным темпераментом огромной кошки, умный человек не станет пренебрежительно относиться к чувствам своего четвероногого приятеля.
Люцивар отбросил эти размышления, добравшись до эйрианского «лагеря» — огромного огороженного участка голой земли, на котором находились грубо сколоченные деревянные бараки, колодец и сточная канава.
Он почти ничем не отличался от загонов для рабов в Террилле. Разумеется, было и более пристойное жилье, с удобной постелью и горячей водой — для тех, у кого еще остались золотые или серебряные марки, чтобы за него платить. Остальные же довольствовались спальными мешками да жесткой землей. Для большинства эйрианцев, живущих в этом «лагере», жизнь была сложной: они старались выглядеть презентабельно после долгих дней, проведенных в мучительном ожидании, надеждах, догадках.
Даже здесь, среди представителей расы, для которой надменность была столь же естественной, как потребность дышать, он улавливал отзвуки усталости, вызванной недостатком еды и сна, а также переживаниями, от которых нервы, казалось, были натянуты так, что вот-вот лопнут от напряжения. В воздухе чувствовался и горький привкус отчаяния.
Открыв ворота, Люцивар шагнул в «лагерь». Большинство женщин скрывались внутри бараков. Мужчины же собрались в небольшие группы у ворот.
Некоторые бросали на него взгляд и предпочитали игнорировать. Некоторые, узнав гостя, напряженно замирали и поспешно отводили глаза, принципиально не обращая на него внимания — точно так же они не замечали мальчишку-бастарда, которым Люцивар так долго себя считал.
Но несколько мужчин двинулись прямо к нему, каждым жестом бросая вызов.
Люцивар одарил их ленивой, надменной ухмылкой, которая говорила о том, что он готов принять любую схватку, а затем повернулся спиной к сородичам и направился к Предводителю, который сосредоточенно наблюдал за двумя юнцами, сражающимися на посохах.
Один из мальчишек заметил гостя и тут же забыл о своем партнере. Второй поспешил воспользоваться преимуществом и угостил приятеля сильным ударом в живот.
— Огни Ада, мальчишка! — произнес Предводитель с таким раздражением, что Люцивар невольно усмехнулся. — Тебе повезло, что ты отделался лишь ударом в живот, а не раскроенным черепом! Ты утратил бдительность.
