Лицо женщины по-прежнему оставалось в тени, однако теперь Александра рассмотрела черное платье и еще один Черный-но-не-Черный камень, оправленный в ожерелье, словно в паутину золотых и серебряных нитей.
Становилось все светлее. Александра подняла взор и обнаружила, что смотрит в застывшие сапфировые глаза Джанелль.
Прошло несколько томительно долгих секунд, по истечении которых пугающе пустые глаза устремили взгляд на Леланд и Филипа, затем на Венью и Ниселль и на всех консортов и эскортов, прибывших с ними.
Освободившись от гнета ледяных глаз, Александра прижала ладонь к животу, отчаянно пытаясь не согнуться напополам. Только в этой официальной зале она наконец поняла, что Джанелль сказала ей при первой встрече в Зале. «Разница только в том, что, когда мечта пришла к нему, он сумел ее узнать».
Темная сила, струившаяся от Джанелль, могла бы навсегда сохранить Шэйллот свободным от влияния Доротеи. Но как она могла увидеть это в сложном, эксцентричном ребенке?!
«…он сумел ее узнать».
Она осмелилась бросить быстрый взгляд на Деймона.
Он тоже сумел ее узнать. Узнал свою мечту и…
Но разве не об этом говорила Доротея? Садист и Повелитель своевременно распознали потенциальную мощь этой темной силы и сделали все, чтобы соблазнить ее вместилище, сделать девушку своим подобием. Что ж, теперь ей стало ясно, почему Доротея так стремилась заполучить Джанелль и управлять ею. Однако это никак не изменило того, что Верховная Жрица Хейлля сказала о Деймоне и Повелителе.
Эти мысли бешено кружились в голове Александры, пока сапфировые глаза не пронзили Королеву Шэйллота ледяным взглядом.
— Ты вступила в сговор с Доротеей Са-Дьябло и Гекатой Са-Дьябло, известными врагами этого двора, с намерением передать в их руки члена моего двора, мою сестру. — Голос, хоть и тихий, словно наполнил весь зал отблесками инея. — При попытке осуществить этот план ты убила другого члена моего двора, молодого Верховного Князя.
Леланд зашевелилась, сбросив руку Филипа, который попытался остановить ее.
— Это ведь был всего лишь зверь.
Нечто яростное и пугающее, почти звериное появилось в лице Джанелль.
— Он принадлежал к Крови. И был Братом. Его жизнь стоила не меньше ваших.
— Я его не убивала, — приглушенно пробормотала Александра.
Под ледяной поволокой блестящих сапфировых глаз таился смертельно опасный гнев, граничащий с безумием.
— Не ты нанесла удар, — согласилась Джанелль. — И только поэтому я приняла решение не казнить тебя.
