Быстро собрав своих пленников, Сюрреаль с помощью Фалонара и Сероклыка поспешила увести их прочь из сада. Она не знала, что именно задумал Повелитель, но предпочла не присутствовать при разговоре.
Деймон посторонился, когда Калуш и Моргана бегом бросились во двор.
— Пойдем, — произнес Сэйтан.
Его голос звучал хрипло и резко от сдерживаемого горя — и чувства, которое вполне могло оказаться страхом.
Этот страх и беспокойство за отца заставили Деймона послушаться и последовать за ним, но даже их оказалось недостаточно, чтобы помочь ему справиться с собственным гневом.
Они медленно удалялись от сада, когда Деймон произнес:
— Может, я и не обладаю боевыми навыками Люцивара, однако без особого труда могу справиться с врагом.
Сэйтан замер на месте.
— Не забывай, с кем говоришь, Князь. Если кто-либо и знает наверняка, как ты хорош в роли хищника, то этот человек перед тобой.
— В таком случае почему ты удержал меня?
— Люцивар не нуждается в твоей помощи, чтобы справиться с теми, кто ждет у моста этого ублюдка, особенно если вспомнить о тех мужчинах, которые отправились с ним.
Зато мне ты действительно нужен. В данный момент мне необходима каждая капля твоей силы и каждое зерно твоих умений, чтобы совладать с Джанелль. Огни Ада, Деймон… Неужели ты не понимаешь, что произошло здесь?
Невероятным усилием воли Деймон взял себя в руки, своевременно укротив вспыхнувший гнев.
— Александра решила сделать ход конем и организовала похищение собственной внучки.
Сэйтан медленно покачал головой:
— Александра сговорилась с Гекатой и Доротеей, чтобы похитить собственную внучку.
Деймон стоял на месте как громом пораженный, осмысливая суть этих слов, и осознал, что может произойти, если Джанелль станет известно еще и об этом.
— Мать-Ночь…
— И пусть Тьма будет милосердна, — добавил Сэйтан. — В данный момент у нас есть разгневанная Королева, которая к этому моменту погрузилась так глубоко в бездну, что у нас нет ни малейшего шанса вызвать ее и ни малейшей возможности отразить удар, который она способна нанести, пребывая в подобном состоянии.
— Что я могу сделать? — спросил Деймон, с ужасающей ясностью поняв, куда ведет этот разговор.
— Вопрос заключается в том, что в подобной ситуации мы, будучи Советником и Консортом, можем сделать, точнее — что мы можем сделать по праву, дарованному Кодексом.
