Заклятие сдержало большую часть смертельного удара, однако остатков пущенного в ход заклинания хватило, чтобы волк отлетел в сторону, как только силы двух неравных Камней встретились.
Увидев, что Сероклык упал, Вильгельмина снова закричала и вцепилась ногтями в пальцы, сомкнутые вокруг ее запястья. Освальд развернулся и ударил ее с такой силой, что девушка, оглушенная, мешком свалилась на землю. Затем он снова обернулся к Сероклыку, который с трудом поднялся на ноги, мотая головой.
— Прикажи волку отступить, — велел Фалонар, призвав эйрианский боевой лук и стрелы и плавным движением натягивая тетиву.
Сюрреаль поспешно повиновалась — и ощутила огромное облегчение, когда Сероклык послушался. Поскольку рычание и ментальная ярость представителей родства уже успели взбудоражить всех обитателей Зала, она почувствовала надвигающийся поток мужского гнева, хлынувший почти одновременно отовсюду. И еще она почувствовала, как пробудилась ледяная женская сила.
Фалонар прицелился.
— Прибей этого ублюдка, — прошептала Сюрреаль.
— Но тогда мы так и не узнаем, что именно здесь происходит! — отозвался эйрианец.
«Разве? — злорадно подумала девушка. — Неужели тебе мало увиденного?»
Когда Освальд повернулся к Вильгельмине, Фалонар выстрелил. Стрела пронзила левое колено мужчины.
Освальд с воплем упал.
Схватив Сюрреаль за левую руку, Фалонар одним прыжком, слегка смягченным развернутыми крыльями, спустился с крыши.
— Охраняй женщину, — бросил он, помчавшись к Освальду.
Эйрианский боевой лук сменился посохом с остро отточенным лезвием.
— Я могу…
— Делай, что говорят.
Времени спорить не было. Призвав самый опасный нож из своего арсенала, Сюрреаль бросилась к Вильгельмине. Она увидела, как Освальд схватил девушку за лодыжку левой рукой, и выругалась, проклиная его сообразительность. Может, кто-то другой на ее месте понял бы, как обойти нерушимые правила, однако сама Сюрреаль не могла набросить на Вильгельмину Серый щит, пока похититель прикасался к ней.
Но затем она заметила отблеск солнца на лезвии ножа, который Освальд сжимал правой рукой, и по его лицу, на котором отразилось яростное торжество, поняла, что яд, нанесенный на лезвие, подействует быстро.
Еще один яркий блик. Когда Освальд занес руку, собираясь вонзить нож в ногу Вильгельмины, Фалонар с легкостью перерубил ему запястье, лезвие срезало кость, как кусок масла.
