Даже то обстоятельство, что у Королевы сейчас были лунные дни и он мог согревать ее постель только в буквальном смысле слова, не имело никакого значения. Деймон прекрасно понимал, какого рода услуги ожидаются от Консорта и что остальные знают о том, что он эти обязанности не выполняет.
Он попытался отбросить эти мысли в сторону. Сегодня у всех имелись веские причины быть настороже.
Люцивар стоял рядом с буфетом с чашкой кофе в руках, а Кхардеен и Аарон наполняли едой свои тарелки. Леланд и Филип, единственные спутники Александры, сегодня спустившиеся к завтраку, сидели рядом за столом в дальнем конце комнаты.
Сюрреаль и Карла устроились за другим.
В глазах Джанелль появился жадный блеск, стоило ей увидеть чашку в руках Люцивара.
— Надеюсь, ты поделишься?
Эйрианец надменно осклабился:
— Нет.
Она одарила его кислым взглядом и нехотя чмокнула в щеку."
"Деймон с радостью прибил бы своего брата на месте за один этот поцелуй. Пусть он был неохотным, привычным, но все же был поцелуем — и это было куда больше того, что сегодня утром получил он сам.
Однако, поскольку убийство Люцивара в его планы не входило — по крайней мере на данном этапе, — Деймон удовольствовался наблюдением за Джанелль, которая придирчиво выбрала два кусочка груши и положила на тарелку омлет.
Когда она отвернулась от буфета, Люцивар протянул руку, воткнул вилку в кусок стейка и бросил его на тарелку девушки.
— Тебе сегодня понадобится мясо. Ешь.
Джанелль зарычала на него. Люцивар продолжал невозмутимо пить кофе.
— Долгая выдалась ночь? — тихо спросил Деймон.
— Бывали и длиннее, — отозвался Люцивар и усмехнулся. Однако ухмылка мгновенно стала хищной, стоило ему бросить взгляд на Филипа и Леланд, и эйрианец спросил чуть громче: — А ты как себя чувствуешь, старина? Если судить по твоему лицу, у тебя самого ночка выдалась та еще.
— Она была вполне интересной, — осторожно отозвался Деймон. Он не собирался признаваться, что они с Джанелль играли в карты до тех пор, пока, с покрасневшими, закрывающимися глазами, не рухнули в постель, уделив беспокойному сну не больше трех-четырех часов.
Джанелль фыркнула:
— Есть что-то очень странное в том, как работает эта двадцать седьмая вариация… У мужчины в ней слишком большое преимущество, но я никак не могу понять, в чем именно оно заключается… пока.
Деймон заметил, что Филип побледнел, с трудом сдерживая гнев, и обратил внимание, что Кхардеен и Аарон навострили уши.
— Ты знаешь двадцать седьмую вариацию? — медленно уточнил Кхари.
