Он, наверное, даже позволит ей напоить этим тоником маленького мальчика, не особенно беспокоясь о том, что ее «отвар» сделает с невинным ребенком.
— Зачем ты приехала сюда, Александра?
Королева Шэйллота поежилась, услышав звуки полуночного, темного, властного голоса, но заставила себя встряхнуться. В конце концов у девочки с ранних лет проявлялась склонность к подобным театральным эффектам.
— Я пришла, чтобы забрать домой тебя и Вильгельмину.
— Зачем? На протяжении тринадцати лет ты считала, что я мертва. Поскольку это было гораздо удобнее, нежели жить со мной под одной крышей, почему ты просто не продолжила притворяться, что я мертва?
— Мы не притворялись! — с жаром возразила Александра.
Слова Джанелль больно жалили, потому что были правдой. Им всем действительно было намного легче оплакивать погибшего ребенка, нежели иметь дело со сложной, странной девочкой. Но этого Александра никогда не признает. — Мы на самом деле думали, что ты мертва, что Сади убил тебя.
— Деймон никогда не причинил бы мне вреда.
«А вы бы причинили, не задумываясь, и сделали это», — ясно читалось в сапфировых глазах, скрываясь за холодным, отстраненным ответом.
— Леланд — твоя мать. Я — твоя бабушка. Мы твоя семья, Джанелль.
Та медленно покачала головой:
— Это тело может отследить свою линию крови и провести ее к тебе. Поэтому мы родня. Но это еще не делает нас семьей. — Девушка двинулась к двери. Поравнявшись с Александрой, она остановилась. — Ты ведь одно время обучалась у ковена Песочных Часов, верно? Прежде чем тебе пришлось делать выбор между дорогой Черной Вдовы и Королевы Шэйллота.
Александра кивнула, гадая, к чему ведет Джанелль.
— Ты узнала вполне достаточно, чтобы научиться плести простые спутанные сети, из тех, которые поглощают концентрируемое желание и притягивают к Вдове его объект. Разве не так? — После второго кивка глаза Джанелль наполнились печалью и пониманием. — Сколько раз ты сидела перед одной из таких сетей, мечтая, что что-то поможет тебе оградить Шэйллот от разлагающего влияния Хейлля?
Александра с трудом дышала, не в силах говорить.
— А тебе никогда не приходило в голову, что это и мог быть ответ на загадку? Сэйтан тоже всегда был мечтателем. Разница только в том, что, когда мечта пришла к нему, он сумел ее узнать. — Джанелль открыла дверь: — Уезжай домой, Александра. Здесь нет для тебя ничего и никого.
— Вильгельмина, — прошептала та.
— Она отслужит положенные восемнадцать месяцев своего контракта.
