Он схватил ее за тунику и силком потащил к тренировочному кругу.
И он был добр. Пока эйрианские мужчины работали с женщинами, а Мэриан и другие представительницы ковена демонстрировали движения, он работал с ней и другой девушкой, Джиллиан. Не спеша, не проявляя нетерпения, уверенно, но в то же время мягко исправляя ту или иную позицию или замах, говоря ровным, спокойным голосом.
Вильгельмина не ожидала от него подобного снисхождения. И уж тем более не думала, что Люцивар останется с ней, когда пришла пора отправляться на встречу с Александрой, Леланд и Филипом.
Нужно было отказаться, когда Повелитель сообщил, что ее родные здесь и хотят ее видеть. Однако она чувствовала, что обязана пойти им навстречу, раз уж Королева с семьей проделали такой долгий путь.
Они разозлились, когда Люцивар выставил из комнаты Королев Провинций и их эскортов, а сам наотрез отказался уходить. Правда, он вышел на балкон, но никто не забывал о его присутствии.
Вильгельмина готова была поклясться, что они все почувствовали себя оскорбленными в то время, как она сама едва не упала в обморок от облегчения.
Впрочем, мать и бабушка действительно были рады ее видеть. Они все по очереди заключили ее в объятия, осыпав комплиментами, сказав, какой она стала хорошенькой и как они все волновались и скучали по ней.
А потом Александра заявила, что беспокоиться не о чем. Они обязательно найдут способ разорвать контракт и вытащить ее из этого места, подальше от этих людей.
Вильгельмина пыталась объяснить, что она намерена выполнить все условия контракта, что Повелитель и Князь Яслана вовсе не чудовища, которыми пытается их выставить Александра.
Но никто не стал слушать, как и много лет назад, когда ее отец, Роберт Бенедикт, попытался взять свою дочь силой после того, как Джанелль исчезла, — прошло всего несколько месяцев с того дня, как у него впервые появились симптомы странной болезни, которая в конечном итоге убила его. Вильгельмина сбежала из дома, потому что боялась, что однажды никто не услышит ее криков или же не обратит на них внимания, потому что она превращалась в их глазах в «трудного ребенка», совсем как Джанелль.
Они не стали слушать ее. Потому что были всегда уверены в собственной правоте, в том, что прекрасно знают, что лучше для других. Даже Филип. Он все время твердил, что теперь все будет замечательно, что Роберт мертв, поэтому дома не появится больше никаких проблем.
