Судя по тому, что рассказал Варулек о грядущем представлении, обучение Лиезы обращению с оружием не поможет ей выжить. А вот обучение уклонению от набегающего врага — очень даже."
"Рива посмотрела ей в глаза, заставила себя улыбнуться. На этот раз Лиеза не дала себя обмануть, прыгнула вправо, перекатилась и встала на ноги, и рука Ривы прошла мимо.
— Уже лучше. Но у твари, с которой нам предстоит встретиться, руки длиннее.
— Ты в самом деле веришь, что сможешь убить ее?
«Если сумею быстро завладеть луком», — подумала Рива и сказала вслух:
— У нас есть шанс.
Помни, что я говорила тебе. Начнется сумятица, а ты беги к западному выходу. Не жди меня и не оглядывайся.
Лиеза побледнела и обхватила себя руками. Вернулся ее давний страх. Приступы теперь случались реже, но ее по-прежнему бросало в дрожь. Лиеза плакала. Рива уже привыкла просыпаться, ощущая ее стройное тело рядом, а заплаканное лицо — уткнувшимся ей в плечо.
Вдруг заскрежетал дверной замок — впервые за две недели после неожиданного визита Варулека.
Еду обычно просовывали сквозь щель внизу. Лишь по ее появлению девушки и отсчитывали прошедшее время. Но, когда дверь распахнулась, к своему отчаянию, Рива не увидела смотрителя. Вместо него явились два арисая. Ухмыльнувшись, они посмотрели на девушек с нескрываемой похотью, поклонились, один указал рукой на коридор и заговорил.
— Она желает видеть тебя, — перевела Лиеза.
«Ни о чем не думай, ничего не чувствуй», — повторила про себя Рива.
Конечно, невозможно добиться такого. Живые мыслят, воспринимают окружающее.
Но повторение успокаивает. Императрица безумна. Возможно, она отвлечется и не пустит в ход свой Дар.
К удивлению Ривы, арисаи вывели ее с арены в большой парк по соседству. Императрица наблюдала за работами по переделке бронзовой статуи в натуральную величину, установленной перед входом на арену, и покрикивала на команду рабов. Те сноровисто исполняли приказы. В основном они трудились над шеей статуи, ожесточенно вколачивали в нее железные клинья. Рядом дюжина арисаев окружила нагого, скованного цепями человека, стоящего на коленях.
— Ах, моя сестричка! — воскликнула императрица, притянула Риву к себе, крепко обняла. — Как ты? Хорошо ли спалось?
«Ни о чем не думай, ничего не чувствуй», — повторила про себя Рива и добавила вслух:
— Что тебе нужно?
— У нас не было повода поговорить со времени твоего блестящего выступления. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я злюсь на тебя. Сестры не должны ссориться.
— Я не сестра тебе.
