Перепуганные воларцы дрались за свои жизни и стояли буквально насмерть.
— Пошлите гонца к лорду Аль-Гестиану. Я бы охотно обзавелась пленными, — сказала королева Илтису.
— Ох, ваше величество, — испуганно выдохнула Мюрель."
"Лирна обернулась и сперва подумала, что явился новый враг. Ряды королевской гвардии совершенно расстроились, сквозь них протискивались тысячи людей, большей частью безоружных. Лирна заметила конного Норту и поняла, что это его подопечные, бывшие рабы, хотят напасть на уцелевших вольных мечников.
Первую сотню положили за секунды, но остальные бросились будто безумные, не обращая внимания на мечи, рубившие и коловшие беззащитную плоть. Мужчина пробился сквозь ряды, молотя голыми кулаками, не заметил воткнувшегося в грудь меча, свалил его хозяина наземь, содрал шлем и впился зубами в глотку. Друзья отчаянного смельчака кинулись в прорыв, и перед их свирепостью храбрость воларцев превратилась в панику. Многие побросали оружие и с поднятыми руками побежали к королевской гвардии, пали перед ней на колени.
Но большинство не успело сдаться.
Бывшие рабы размахивали захваченным оружием либо отрубленными ногами и руками. И все так же вихрились вокруг лепестки красноцвета.
«Вот и справедливость, — глядя, как последние пятна воларской черноты исчезают в людском копошении, подумала Лирна. — Не мы одни здесь изголодались по крови и мести».
— Думаете, я красивая? — спросила молодая женщина, избранная говорить от имени рабов.
Она и вправду была привлекательной: округлые формы, кожа приятного оливкового оттенка.
Красоту не очень портил даже окровавленный бинт, прикрывавший полуотрубленное левое ухо. На женщине висела коллекция трофейного оружия и разномастных деталей от доспехов. Рабыня стояла, скрестив руки, дерзко смотрела на Лирну и обращалась к ней будто к равной. Илтис глухо заворчал и шагнул вперед. Лирна дотронулась до его руки — успокоила — и кивнула женщине.
— Моя спина не такая красивая, — продолжала та. — В мою первую ночь в доме терпимости я заплакала и тем очень разгневала носящего красное.
Он заплатил большие деньги за мою девственность. Мой хозяин приказал каждую ночь пороть меня, а затем продал фермеру-свиноводу. Его свиньи ели лучше, чем я, а ему было наплевать, если я плакала, когда он меня щупал. О великая королева, хотите увидеть мою спину?
— Я сочувствую вашему страданию, — ответила Лирна. — И мои руки когда-то были скованы цепями. Не думайте, что ваша боль незнакома мне.
