Она обрушилась на храм, а потом смертоносный дождь стрел уже не унимался. Лирна приказала принести и использовать все найденные на поле боя стрелы. На многих остриях еще блестела кровь. Лучники казались неутомимыми, хотя и кряхтели от натуги. Стрела сменяла стрелу с ошеломительной быстротой. Избиение вольных мечников не насытило жажду мести, кумбраэльцы по-прежнему пылали ненавистью.
Лирна посмотрела на храм в подзорную трубу. Вот арисай попробовал добраться до входа в пирамиду — и упал за фут до порога, пронзенный тремя стрелами.
Вот рядом легли двое его товарищей.
«Они уже безумны, — подумала Лирна, увидев, с каким добродушным удивлением глядел арисай на две стрелы, торчащие из его нагрудника. — Но до каких же пределов безумия они смогут дойти?»
Ответ последовал вскоре. Из храма раздался дружный радостный крик, и арисаи выскочили наружу. Теперь они уже не пытались соблюсти строй, ринулись врассыпную прямо на баллисты. Лирна выждала, пока первые сбежали по ступеням, и приказала баллистам стрелять, когда до врага оставалось полсотни шагов.
Первых арисаев буквально выкосило, бегущие следом спотыкались о тела, отлетали от удара мощных болтов. Иногда болты пробивали тела насквозь и разили других. Несмотря на потери, арисаи все же подбежали на двадцать шагов к баллистам, и тогда вперед вышли лучники и выпустили очередную тучу стрел, уже в упор.
Атака захлебнулась.
— Ваше величество, думаю, время пришло, — сказал Аль-Гестиан."
"Она кивнула, он махнул рукой группке горнистов, и те затрубили атаку, помчались в разные стороны.
Антеш прошел вдоль строя своих лучников, закричал, приказывая остановиться. Послушались не все, некоторые продолжали остервенело выпускать стрелу за стрелой, и товарищам пришлось обуздывать упрямцев. К счастью, удалось унять и лучников, и расчеты баллист к тому времени, когда в атаку бросились лорд фьефа Арендиль с левого фланга, брат Соллис с кавалерией Шестого ордена и кавалерия королевской гвардии с правого фланга.
Выжившие арисаи встретили атаку с беспримерной отвагой, прыгали на коней, чтобы стянуть всадников наземь, подрубали лошадям ноги, до последнего дрались и хохотали.
Граф Марвен то и дело впадал в беспамятство. Его терзала горячка. Лирна сидела рядом, прикладывала к его пылающему лбу мокрую тряпицу. Граф тревожился, иногда плакал. Брат Келан не скупился на красноцвет для владыки битв и помрачнел, когда Лирна усомнилась в разумности такого количества дурмана.
