Но, милорды, оказывается, это существо должно держать ответ за преступление куда горше!
Он повернулся к возвышению, кратким приказом отправил Джервию восвояси. Когда ее выводили стражники, она обратила ко мне заплаканное лицо и беззвучно выговорила: «Мой отец». Ее глаза умоляли о понимании. Я ответил едва заметным поклоном и даже слегка улыбнулся.
— Я покорнейшим образом умоляю императрицу Эмерен Первую позволить мне принять высочайшее свидетельство, — низко поклонившись, проговорил Вельсус.
Императрица слегка помедлила, прежде чем встать.
Если императрица встает, все должны опуститься на колени. Я прилежно преклонил колено и указал Форнелле, чтобы она сделала так же. Эту часть этикета непозволительно игнорировать. Неуважение к особе императора карается мгновенной смертью.
Я заметил, как императрица посмотрела на Форнеллу и секунду прикидывала, что к чему. Надо думать, в блестящей схеме появилась неожиданная соринка.
— Как известно всем присутствующим, вскоре после моего избрания произошло покушение на мою жизнь и на жизнь моего сына.
Много моих верных и любимых слуг пало от рук убийц, и мы с сыном едва спаслись. Наши жизни висели на волоске. На меня напали воларская женщина и ее слуга из той же фанатической секты, к какой принадлежит и Убийца Светоча. Во время тяжкого испытания и угрозы мне стало ясно, что убийцы обладали точным знанием о моем жилище, иначе как бы они смогли с такой легкостью проникнуть в него? Перед тем как отважный командор Хеврен спас меня, злая женщина заговорила со мной.
Императрица умолкла и сурово уставила на меня указующий перст.
— Она назвала этого человека источником своего знания! Очевидно, он хотел, чтобы я знала о его соучастии, как свойственно людям, погрязшим в ревности и ненависти.
Я посмотрел в ее глаза и увидел в них ликование. О мой любимый император, кого же ты оставил нам?
Я вздохнул и встал, по-прежнему глядя ей в глаза, хотя меч Хеврена уперся в мою шею. Но императрица подняла руку, и Хеврен отвел меч.
— Я не избавлю предателя от суда, — произнесла она.
— Наш народ заслуживает правды и соблюдения закона.
— Если вы хотите убить меня, так убейте и избавьте меня от нелепой комедии суда. Я лишь прошу, чтобы вы выслушали мой рассказ о событиях в Объединенном Королевстве, который может подтвердить вот эта женщина. То, что я собираюсь сказать, чрезвычайно важно для империи.
На бесцветных губах императрицы появилось легчайшее подобие улыбки, и я понял, что для Эмерен настал сладчайший момент ее жизни.
