Она вздохнула и уселась рядом со мной на грубую деревянную скамью, запустила пальцы в волосы и тяжело вздохнула, увидев седину.
— А куда мне идти?
Она разглядывала свои волосы в свете из узкого окна. Они походили на потускневшую от времени медь. Я решил записать свои впечатления о Форнелле, если представится возможность.
— Это происходит, когда не получаешь крови Одаренных? — спросил я.
— Насколько мне известно, никто другой не претерпевал подобного испытания. Конечно, некоторые погибли на войне либо от рук убийцы — такова уж природа воларской политики.
Но еще никто из получивших благословение Союзника не пытался существовать без крови.
Она выпустила волосы, посмотрела на свои пальцы в солнечном луче из окна, пошевелила ими, вяло улыбнулась.
— Странно, но я вовсе не скучаю по бессмертию. Оказывается, у смертности тоже есть свои преимущества.
За дверью затопали, затем лязгнули засовы. Я встал, чтобы посмотреть на высокого внушительного мужчину по другую сторону решетки. Его приятное лицо стало еще суровее и мужественней, коротко подстриженные волосы из седых превратились в почти белые.
Я окинул взглядом его униформу, заметил звезду в центре кирасы — знак командира когорты.
— Хеврен, наконец-то вас продвинули по службе.
— Лорд Вернье, кто она? — делано равнодушным тоном спросил Хеврен, но глаза выдавали беспокойство.
Моя спутница встала.
— Форнелла Ав-Токрев Ав-Энтриль, уроженка Воларской империи, а ныне посол королевы Лирны, монарха Объединенного Королевства.
— Вас называют предателем, а теперь вы еще посмели явиться в компании воларки.
Милорд, хочу заметить, что я воистину начинаю сомневаться в вашей знаменитой мудрости.
Называют предателем… хм. Все-таки обидно, хотя и лживо. Вот она, награда за годы верной службы.
— Можно ли мне узнать, кто посмел так оболгать меня?
Лицо Хеврена перекосилось от ярости, он подошел вплотную ко мне.
— Сама императрица Эмерен назвала вас предателем. И потому я советую вам с крайним тщанием следить за словами.
Были времена, когда я бы отступил перед таким натиском.
Я всегда тушевался перед напористыми грубиянами. Но постоянные контакты с подобными типами рассеяли мою давнюю робость. Они ведь были просто людьми, способными убивать. Но я тоже смог убить.
— Нельзя ли узнать подробности? — спокойно глядя ему в глаза, осведомился я.
Отсутствие во мне страха обескуражило Хеврена, он отступил и, похоже, умерил гнев.
— Все в свое время, как то предписано законом, — буркнул Хеврен и мрачно уставился на меня.
