— Не стоит привязывать их слишком сильно. Иногда им лучше вспомнить свою природу.
Вдалеке над удирающим лосиным стадом поднималось облако пыли.
— Вы не перебили всех, — заметил Ваэлин.
— Если бы перебили, их не осталось бы на следующий год.
— Когда мы придем к воларцам, будет не охота, но война. Бежать мы не позволим никому. Нельзя, чтобы они остались на следующий год.
— Вы думаете, мне претит убийство бывших соотечественников? — осведомился Асторек. — Я уже не раз занимался этим.
— Теперь будет по-другому.
Теперь их ведет нечто куда хуже амбициозного недалекого генерала.
Подошла вытирающая стрелы Кираль и с опаской глянула на шамана.
— Лорд Ваэлин говорит правду, — сказала она. — Он чувствует ваше сострадание. Но оно погубит вас, когда мы повстречаем ручного пса Союзника.
— Союзника? — в недоумении тряхнув головой, спросил Асторек.
— И он живет там, за Порогом? В месте за смертью?
Ваэлин не сразу нашелся с ответом. Трудно объяснить само понятие места за Порогом тому, кто вырос в безверии.
И, в отличие от людей, принявших Асторека, он не испытывал благоговейных чувств к зеленому огню, все еще поблескивающему в ночном небе над северным горизонтом, считал его попросту загадочным природным явлением. Мало ли их в мире?"
"Они выступили накануне. Воины Волчьего народа прощались с семьями и без особых церемоний уходили на юг. Однако были и те, кто не отправлялся в поход и не оставался в селении. На берегу собралась группа пожилых мужчин и женщин, каждый со своим каноэ и небольшим запасом провизии.
Среди них Ваэлин заметил Далеко Идущего. Его обступили люди помоложе, наверное дети или внуки. Старый вождь раздавал им подарки: копье, ожерелье, нож. Подарки принимались молча, очень уважительно. Младшие даже зашмыгали носами, когда старик сел в каноэ, оттолкнулся и, не оглядываясь, погреб на север. «Его завещание», — вспомнил Ваэлин.
Асторек с Ваэлином, ведущим в поводу Шрама, шли во главе армии. Шаман выслал волков вперед, на разведку.
— Я понимаю, что в это трудно поверить, — сказал Ваэлин.
— Но я был там и слышал его голос. Я очень хотел бы думать о нем как о галлюцинации, плоде воображения и тени из старых легенд. Но он живет и жаждет уничтожить нас.
— Я думал, что посетить ваше место за Порогом можно, лишь умерев.
— Да, это так, — подтвердил Ваэлин и отвернулся, посмотрел на горизонт.
Разговор о произошедшем в Алльторе был нелегок, в особенности потому, что Ваэлин сам не понимал почти ничего из случившегося.
