— Я почувствовал тварь внутри нее, — объявил он и укоризненно посмотрел на Лирну, будто она завлекла его в ловушку. — Вы что, пытаетесь убить меня?
— Брат, следите за словами, — процедил Илтис.
Старик на него и не глянул.
— Прошлое — реальность, а не смесь бесформенных теней, — сказал он королеве. — У прошлого есть сила.
— Брат, я прошу прощения за то, что невольно подвергла вас опасности, — сказала Лирна. Похоже, бессмысленно призывать старика к соблюдению церемониала. — Но наши текущие обстоятельства требуют риска, — добавила она и, указав на труп, спросила: — Кто она?
Люцин посмотрел на лежащее у его ног тело с очевидной неохотой и даже попятился, словно боялся, что труп оживет.
— С ней ехали солдаты. Они звали ее «императрицей». У нее был могучий Дар. Он излился весь и сразу, чтобы подчинить ветер ее воле.
— Значит, императрица умерла, отдала жизнь за то, чтобы уничтожить нас! — воскликнул граф Марвен. — У врага теперь нет вождя.
Брат Люцин презрительно глянул на графа и сухо сообщил:
— Это была попросту оболочка, избранная за Дар.
Готов спорить, императрица уже проснулась в другом теле.
— А зачем убивать рабов? — спросил Марвен.
— Свидетели, — пояснила королева и снова посмотрела в лицо мертвой женщины. Интересно, где императрица нашла ее? У нее хотя бы было имя? — Очень немногие воларцы знают истинную природу своей повелительницы. Сожгите тела. Я сомневаюсь, что они смогут сообщить нам много нового.
Лирна обвела взглядом командиров армии и флота. Совет собрали в холмах за пляжем, где продолжали высаживаться солдаты.
На песке там и тут пылали погребальные костры.
— Ни к чему пускать друг другу пыль в глаза, — сказала королева. — Нам нанесен тяжелый урон. Пропала и, скорее всего, погибла госпожа Рива. То же самое с владыкой флота лордом Элль-Нестрой. Из-за моего неверного суждения мы потеряли пятую часть армии. Потому я должна спросить всех вас: согласны ли вы и дальше служить под моим началом?
Похоже, большинство всерьез озадачилось вопросом. После Зубов мельденейцы почти безоговорочно доверяли Лирне.
Многие верили, что боги даровали ей провидение. А ночная битва не разрушила убеждение, а напротив, укрепила его. Лишь боги могли превратить очевидную катастрофу в победу.
Не выказали недоверия лорд фьефа Арендиль, и барон Бендерс, и Мудрая, пришедшая от имени небольшого отряда эорхиль и сеорда. Угрюмыми и мрачными оставались лишь лорд Норта — этот скорее по обыкновению — и лорд Антеш, еще объятый горем. Но и он предпочел промолчать.
