У него каждый раз перехватывало дыхание, когда он видел ее грязный серый балахон, который не позволяли заменить, опухшую ногу, стертую кандалами. Но Элера всегда улыбалась и радовалась визитам Алюция.
— Я принес еще мази для вашей ноги, — водружая мешок на кровать, сообщил он. — На Дроверс-Уэй есть аптека. Конечно, она сгорела, но хозяин предвидел беды и спрятал товар в подвале.
— Сэр, вы, как всегда, изобретательны и предприимчивы. Спасибо!
Она принялась копаться в мешке, вытащила горшочек с мазью, сняла крышку и принюхалась:
— О, масло дерева корр и мед.
Великолепно. Отличное средство.
Она снова запустила руку в мешок и выудила книгу.
— Мариал! — охнув, восхищенно воскликнула Элера. — У меня когда-то было полное собрание. Наверное, я ничего не читала уже двадцать лет. Алюций, вы так добры ко мне.
— Я стараюсь, аспект.
Она отложила книгу, посмотрела на него. Ее скудный рацион воды не позволял как следует умыться. Лорд Дарнел дал подробные четкие указания насчет того, как содержать узницу, — результат ее нелестных слов при первом и единственном визите лорда в тюрьму.
Аспект Дендриш страдал лишь от ограниченной диеты и забвения, а Элеру приковали к стене цепью длиной в пару футов. Но Алюций не слышал от аспекта ни единой жалобы.
— Как ваша поэма?
— Медленно. Боюсь, наши смутные времена заслуживают лучшего хрониста.
— Жаль, — заметила Элера. — Мне так хочется ее прочесть. А как ваш отец?
— Шлет вам привет, — солгал Алюций. — Хотя в последнее время я редко вижу его. Он очень занят исполнением приказов лорда Дарнела.
— A-а. Передайте отцу мои наилучшие пожелания.
«Ну, хотя бы она после того, как все закончится, не назовет его предателем, — подумал Алюций. — Но вряд ли кто-то разделит ее мнение».
— Скажите, ваши блуждания никогда не приводили вас в южные кварталы?
— Увы. Там добыча не слишком велика, да и зданий мало осталось, чтобы оправдать усилия.
— Очень жаль. Там есть гостиница. Если мне не изменяет память, «Черный медведь». Если вам нужно приличное вино, то вы бы могли отыскать его там.
Как я слышала, хозяин держал в секретном месте под полом коллекцию выдержанных кумбраэльских вин — чтобы, само собой, не тревожить зря королевских сборщиков податей."
"Приличное вино. Все, что доводилось пробовать в последнее время, напоминало сильно прокисший уксус. Воларцы мало интересовались книгами, а вот вино закончилось в первую неделю оккупации. Потому поневоле приходилось, черт возьми, блюсти трезвость.
— Очень любезно с вашей стороны, аспект.
