— Следующее представление будет о великом испытании. Ярвек и Ливелла. Скажу честно: твои шансы пережить его невелики. Но на тот случай, если ты выживешь, я спрячу лук на арене вблизи балкона императрицы.
— На верхних ярусах — лучники, — напомнила Рива. — Я умру прежде, чем успею натянуть тетиву.
— На арене свои куритаи. Они подчиняются мне. И есть несколько сильно обиженных наемников из вольных мечников. Чистки императрицы обездолили почти все знатные роды.
— Если я убью ее, я всего лишь разрушу очередную оболочку.
То, что внутри, скоро отыщет новое тело.
— Приближается ваша королева, — сказал Варулек. — Все попытки императрицы победить ее провалились. Я видел, как она отреагировала на новости. Тяжелое зрелище. Императрица пытается собрать остатки сил, но лучшие войска ушли на север, бороться с новой угрозой, а вся империя кипит восстаниями. Помощь от провинций не придет. Представление через три недели, а твоя королева ближе с каждым днем. Если ты убьешь императрицу перед тысячами зрителей, конечно, она отыщет новое тело — но это уже не поможет ей.
Кто пойдет за ней? А твоя королева вступит в объятый хаосом город, готовый пасть.
— Ты, конечно, ожидаешь королевской награды?
— Ты молишься богу, королева — нет, но тем не менее она позволяет тебе молиться твоему богу. Когда падет Волар, она станет императрицей и позволит вернуться старым богам.
«Она скорее обрушит эту бойню на твою голову, — рассматривая лук, подумала Рива. — Дядя Сентес увидел бы в тебе руку Отца, как увидел ее и во мне».
Если вдруг все получится, то эта история станет ключевой в Одиннадцатой книге. Благословенная госпожа и лук Аррена, дар Отца. Ее не убила буря, ужасы арены не смогли победить ее, любовь Отца направила ее руку, и стрела полетела прямо в черное сердце императрицы.
— Я сделаю это, — сказала Рива и вручила лук Варулеку. — Но, если я не выживу, обязательно сожгите лук и позаботьтесь о том, чтобы до моих людей не дошло никакое известие о нем.
А про себя добавила: «Я и так достаточно лгала им».
— О-у-у! — тоненько завыла Лиеза и покатилась по полу, держась за побитое колено.
Для столь красивого и гармоничного существа она была поразительно неловкой и неуклюжей, несмотря на две недели непрерывных тренировок.
— Вставай, и давай попробуем снова, — вздохнув, сказала Рива.
— Ты слишком быстрая, — обиженно проворчала Лиеза и встала так, как ее учили: согнувшись почти пополам, одна рука касается пола.
