Повсюду разносятся легенды о Красном брате. В некоторых говорится, что ты видел, как умерла принцесса.
Языки пламени лизали ее лицо, она кричала, сбивала пламя руками, волосы чернели…
— Я не видел, как она умерла, — сказал он и добавил про себя: «Зато я убил ее брата».
Он полностью рассказал обо всем брату Соллису накануне вечером, когда люди Красного брата впервые за несколько дней как следует поели. Некоторые от нечаянной радости так обессилели, что не могли поднести ложку ко рту. Соллис спокойно и молча выслушал все, его бледные глаза ни разу не сменили выражения, пока текла долгая история убийств и боли.
Когда она закончилась, Соллис, как и аспект Греалин, строго велел не доверять ее никому, а вместо нее рассказывать то, во что верили люди Красного брата.
«Та же самая ложь», — донесся из памяти насмешливый женский голос.
— Значит, есть шанс, что она еще жива, — с надеждой выговорил Иверн.
— Я каждый день прошу Ушедших о том, чтобы это оказалось правдой.
— Лонаки не понимают, что значит «принцесса», потому они звали Лирну королевой, — снова отхлебнув, заметил Иверн. — И ведь оказались правы! Если б я был воларцем, то молился бы о ее смерти. Я не хотел бы сделаться мишенью ее мести.
«Мести? Или правосудия?» — подумал Френтис и посмотрел на свои руки, сломавшие шею королю.
Он вернулся к своим людям утром и обнаружил Давоку поучающей Иллиан. Та сидела, неестественно выпрямившись, бледная и растерянная.
— Нужно соблюдать осторожность, — скребя точильным камнем по лезвию копья, вещала Давока.
— С распухшим пузом не повоюешь. Смотри, чтобы он кончал на твою ногу.
Когда Иллиан заметила Френтиса, то сделалась густо-пунцовой, вскочила и умчалась прочь, неловко, но быстро перебирая затекшими ногами. Она лишь неразборчиво пискнула в ответ на приветствие.
— Подобное не обсуждают в открытую среди мерим-гер, — присев рядом с озадаченной Давокой, пояснил Френтис.
— Девчонка глупая, — сказала та и пожала плечами.
— Слишком быстро злится, слишком скоро раздвигает ноги. Моему мужу пришлось отдать трех пони перед тем, как я взяла его в руки.
Френтису захотелось спросить, сколько пони придется отдать Эрмунду, но он решил, что это не слишком разумно. Рыцарь был связан клятвой и тут же вернулся на свое место подле барона Бендерса. Его меча будет очень не хватать. Но Давоку, похоже, не слишком озаботило его внезапное отсутствие.
