Лонаки не носят бород, и лицо вождя стало будто натянутая на череп маска, на когда-то бритой голове выросла спутанная черная щетина, истончились когда-то мускулистые руки и ноги. Казалось, вождь по-прежнему горевал о своей утрате, не хотел расставаться с болью, позволил ей сглодать себя. Может, он нарочно? Может, он надеялся на смерть во льдах, раз уж не получилось умереть в битве?
— Радуйся, — посоветовала Дарена лонаку. — Когда вернешься домой, у тебя будет самая удивительная история из тех, которыми делятся у костров.
— Альтурк никогда не делится историями у костра, — заметила Кираль. — Хотя сестра говорила мне, что у него есть такое, чему позавидует кто угодно. Сама Малесса подтвердила, что Альтурк однажды слышал голос бога.
Вождь свирепо глянул на Кираль, грохнул кулаком по столу, проскрежетал что-то на лонакском. Ваэлин уже хотел вступиться за нее, но охотница лишь глянула на вождя без тени страха и улыбнулась, произнесла несколько слов по-лонакски и перевела их для Дарены и Ваэлина:
— Не разделить знание с другими — все равно что выбросить сокровище.
Вскоре принесли еду: большие деревянные миски с жареным мясом, поменьше — с орехами и ягодами."
"— Как тюлень, — откусив, сообщил Альтурк. — Хотя не такой жесткий.
— Это морж, — объяснил присевший у их стола Асторек. — Зимнее мясо. Летом мы едим в основном лосей.
Он смерил взглядом Кираль и Альтурка, затем посмотрел на Ваэлина и сказал:
— Вы не из одного племени.
— Нет, — подтвердил оживленно жующий и глотающий вождь.
— Мы — лонакхим. Они — мерим-гер.
— Долгое время мы были врагами, — сказал Ваэлин. — Благодаря твоим людям мы теперь друзья.
Парень вздохнул, но, по-видимому, не обиделся и сказал:
— Мои люди — здесь.
— А как же ты выучился нашему языку? — спросила Дарена.
— Это вы вскоре узнаете, — посмотрев на Убийцу Китов, беседующего с Мудрым Медведем, ответил Асторек.
Пировали допоздна, запивали обильное мясное угощение хмельным напитком, сильно отдающим сосновой смолой.
Альтурк усиленно поглощал его, Ваэлин глотнул и отставил питье, заметив:
— Будто пьешь дерево.
Но затем он сухо рассмеялся и осушил кубок.
— Наше питье бродит с сосновыми шишками и ягодами, — сказал Асторек. — Если выдержать долго, им можно разжигать костры.
— В моем брюхе он точно разжег костер, — поведал Альтурк и в несколько глотков вылакал очередную дозу.
К счастью, в пьяном виде вождю хотелось не драться, а горевать.
